Шизофрения параноидная форма этиология патогенез

Шизофрения — это психическое расстройство, которое может выражаться самым разным образом. У различных форм есть свои отличительные особенности, но все они связаны с тем, что имеется дефект психики, личности и эмоционально-волевой сферы. Для возникновения понимания рассмотрим основные характерные особенности всех психозов, которые так или иначе связаны с шизофренией, и начнём с классики, т. е. параноидной формы.

Это расстройство, при котором образуется комплекс негативных (дефицитарных) и позитивных (продуктивных) симптомов.

  • Негативные — это всё то, что теряет больной. Они выражаются в аутизме (потеря социальных связей, самоизоляция), амбивалентности (потеря возможности принимать решения), ангедонии, раздражительности, подозрительности, недоверчивости и других негативных чертах. При развитии расстройства наблюдается уплощение аффекта, эмоциональная неадекватность.
  • Позитивные — это всё то, что приобретает больной. А приобретает он изменения в мышлении, которые ведут к когнитивному дефекту и образуется бред. Он при параноидной шизофрении чаще всего вычурный. При обычном бредовом расстройстве больного, по его мнению, подтравливает его газом сосед, а в этом случае возможно построение любых фантастических картин — стены становятся прозрачными, и оттуда надвигается облако. Другим продуктивным симптомом являются галлюцинации, чаще слуховые, и псевдогаллюцинации.

    Отдельно следует отметить онейроидные состояния — затопление сознания образами бессознательного. При этом больные видят психические «спектакли», становятся участниками каких-то сцен, иногда путают их с реальностью.

    В структуру патогенеза могут входить отдельные синдромы. Наиболее характерным из них является синдром Кандинского — Клерамбо. Это психические автоматизмы. Больные теряют связь со своими мыслями, чувствами и движениями. Возможно и появление панических атак, синдрома деперсонализации — дереализации.

    Характерен отрыв от реальности, который в той или иной мере присутствует в каждом синдроме и симптоме. С течением времени дефекты чаще всего нарастают, а качество ремиссии снижается.

    Этот краткий и обобщённый рассказ о том, что такое шизофрения параноидная, код по мкб 10 F20.0. Другие формы выражаются в том, что каких-то симптомов становится меньше, какие-то проявляются более ярко и добавляются новые, характерные в основном для какого-то конкретного типа.

    Рекомендуем посмотреть видео о параноидальной шизофрении.

    На первое место выходят поведенческие черты — дурашливость, смешки, ужимки, чудачества. Присутствуют особенности поведения балующихся маленьких детей. Однако не следует думать, что это какая-то детская шизофрения, с той точки зрения, что расстройство относится только к детям. Обычно премьера приходится на период в 15-25 лет. Гебоидные расстройства существуют, но в данном случае термин немного вводит в заблуждение. Это не шизофрения детская, но та при которой больные ведут себя так, будто бы они маленькие дети. Именно детский тип шизофрении — это очень редкое расстройство, которое имеет отдельный код F20.8xx3.

    Итак, больные манерничают, могут быть нарочито брутальными или кривляться. При этом по характеру они чаще одинокие и застенчивые люди. Шалости и хихиканья не связаны с глубоким аффектом. Поведенческие черты можно отнести к особой форме проявления негативных симптомов. Гримасы самодовольства, улыбки без причин не отрицают аутизма, скорее — наоборот. Присутствуют и продуктивные симптомы, но бред и галлюцинации не являются доминирующими в картине и долгое время не длятся. Со временем цели и влечения утрачиваются почти полностью, и поведенческие особенности становятся полностью оторванными от жизни.

    В этом случае на первое место выходят психомоторные расстройства. Явление редкое. Некоторые признаки кататонии могут наблюдаться у больных с другими формами. Здесь же они занимают главенствующую роль.

    Больные или впадают в ступор, который намного более сильный, чем ступор при депрессии, или совершают какие-то стереотипные движения.

    На первое место выходит онейроидный синдром. Сознание отключает тело так, будто это сломался робот из фантастического романа. Перед умственным взором начинается прокрутка «фильма» подсознания, а больной принимает в нём активное участие. Увидеть больные могут всё, что угодно. При этом сила видений и их сюжет могут не иметь ничего общего с уровнем интеллекта, образования, с воспитанием и культурой пациента. Подсознание сильно у всех. Старушка из колхоза «Путь Ильича» может видеть сложнейшие абстрактные картины, становиться участницей невероятных фантастических сцен.

    Негативные симптомы приобретают свои характерные особенности выражения. Если аутизм при параноидной форме — это самоизоляция и разрыв социальных связей, то при кататонической больной прячется не в своей квартире, а в своём теле. Если его тронуть, то могут быть протесты трёх видов:

    Больные могут игнорировать всех вокруг, а при попытках покормить с ложечки сопротивляться. Активная форма — означает, что они делают что-то ещё, не то, что от у них просят, а при парадоксальном — прямо противоположные действия.

    Общая пассивная форма протекания связана со ступором, каталепсией и мутизмом. При активной форме больные совершают стереотипные или бессмысленные движения, легко входят в возбуждённое состояние.

    К нашему всеобщему глубокому удивлению, выше перечислены все основные формы шизофрении. Это параноидная и две особые разновидности, которые обладают такими характерными симптомами, что не выделить их в отдельные нозологические единицы просто невозможно. Всё остальное богатство диагнозов представляет собой различные вариации взаимоотношения синдромов и их симптомов, основывается на трудностях с диагностикой и комбинаторике с совершенно другими психозами и неврозами.

    Непосредственно к блоку F20 относятся ещё 4 типа шизофрении, постшизофреническая депрессия и шизофрения, неуточнённая, что говорит о ситуации с диагностированием, но не о самом расстройстве. Однако 4 типа — это миксы симптомов, которые не содержат в себе ничего нового, или сам диагноз является спорным по своей природе.

  • Недифференцированная шизофрения, МКБ 10 код F3, — это смесь симптомов указанных выше основных трёх типов или их недостаточное для диагностирования проявление.
  • Остаточная шизофрения, по МКБ 10 код F5, — наблюдается устойчивый дефект в течение более двух лет после эпизода. Чаще всего он связан с бредом, а бред иногда вполне похож на правду. В таком случае не просто трудно отделить от паранойи, но вообще невозможно. Дифференцируют только по самому факту того, что диагноз «шизофрения» был поставлен ранее.
  • Простой тип шизофрении, МКБ 10 код F6, — напоминает «вялотекущую» у взрослых, но этот уготован юным людям — от 14 до 20 лет. Диагноз ставится по наличию одних негативных симптомов. Позитивных быть не должно. В некоторых случаях его постановка является спорной, а в некоторых бесспорно ненужной.
  • Другой тип шизофрении, код МКБ 10 F8, — много подвидов. Сюда относится детский тип, атипичные формы, которые загадочны и для больных и для психиатров, и ипохондрическая шизофрения с синестопатической. Это значит, что бред больных посвящён наличию у них каких-то болезней, но всё всегда нелогично и фантастично.
  • Кончается блок «шизофрения» F20, но не кончается перечисление случаев, когда симптомы разных расстройств переплетаются, присутствуют далеко не все или их возникновение вызвано чем-то, что противоречит эндогенной природе.

    Дальше начинается шизотипическое расстройство F21. К нему относится и всё то, что вполне разумно и оправданно выделено в отдельные нозологические единицы и спорные диагнозы. В последнем случае проблему усложняет ещё и то, что существуют разные подходы к одним и тем же проблемам, как и разное их отражение в различных версиях МКБ, наличие среди практикующих специалистов представителей старых школ психиатрии.

    Само по себе шизотипическое расстройство — это невыраженное психотическое, которое по критериям не подходит для постановке диагноза «шизофрения». Тем не менее, сам термин в подтипах используется. Начинается блок латентная шизофрения, код МКБ F21.1. Здесь уже нас ждёт первое открытие. Вроде бы это шизофрения, но протекает без психотической симптоматики. Но и это не всё… У этого расстройства нет премьеры. Кто-то максимум внимания уделяет странностям в поведении, манере одеваться, склонностью к философствованию и другим вещам, с точки зрения социальной, непродуктивным. Хотя и это спорно…

    Другие считают, что всё дело в продроме, а это предпсихотическая и продромальная шизофрения. Чётких же критериев того, как это устанавливается нет. Это же расстройство обзывают «вялотекущей» шизофренией и, не смотря на то, что диагноз устарел и потерял официальный статус, он всё равно кем-то из психиатров стран СНГ ставится.

    Ниже, в различных блоках, присутствуют три диагноза, которое относятся к примерно одинаковой ситуации. Это реактивный психоз, который от шизофрении отличает то, что у него есть какая серьёзная причина в жизни, которая вызвала большой стресс и выступила в роли травмирующего фактора. Обычное угнетающее состояние, которое длится долгий срок, исключается.

  • 2 Шизофреническая реакция;
  • 4 Псевдопсихопатическая (психопатоподобная) шизофрения;
  • 2 Острое шизофреноформное психотическое расстройство.
  • При этом реакция может включаться в шизофреноформное расстройство. Это почти одно и тоже… По поведению, наличию большого числа симптомов больной ничем не отличается от больного параноидной формой. Однако у реактивного психоза есть свой предел. Самый большой срок эпизода — 3-4 месяца, но на практике это бывает редко. После же возникновения ремиссии новый приступ исключается, или диагноз поставлен неверно.

    Рядом находится неврозоподобная шизофрения, МКБ 10 код у которой F21.3. В данном случае речь идёт о близости к неврозу. У больных должны быть какие-то характерные признаки — фобии, навязчивости, ипохондрия и подобное. Травмирующие ситуации исключаются, как и особенности личности. Навязчивости чаще всего связаны с телом и страхом того, что случится что-то нелогичное — кровь свернётся, мозг высохнет, в нём скопится вода, провалятся глаза и подобное.

    Если пациент считает, что он имеет какие-то дефекты тела, которые заметны ему одному, или боится пойти в туалет и вместе с калом потерять кишечник, то признаки психоза вполне очевидны. Однако спектр симптомов иногда увеличивают, начинают перечислять всё те же негативные, что приравнивает подход к выявлению «вялотекущей» шизофрении.

    Шизофрения неврозоподобная похожа на «бедную симптомами» в том, что позитивные или отсутствуют вовсе, или чётко привязываются к зависимостям и фобиям, а те же приобретают нестандартные для неврозов особенности. Возникает узкий коридор, в котором и разворачивается дефект. При этом должна наблюдаться ещё и его нарастающая прогредиентность.

    И в завершение о том, что представляют собой комплексы двух расстройств и нечто, что уходит в область хронических бредовых. Шифр шизофрении туда не распространяется, поскольку это отдельные нозологические единицы. Однако все симптомы самые настоящие. Это шизоаффектиное расстройство, которое раньше называли маниакально-депрессивный психоз. В сущности своей — комплекс из двух:

  • биполярного аффективного расстройства личности;
  • шизофрении, скорее всего, параноидной.

    Точно так же, как и у БАР, может быть депрессивный, маниакальный и смешанный тип. От шизофрении же в расстройство попадают все ведущие критерии.

    Выделяется ещё и отдельная паранойяльная шизофрения, с кодом МКБ 10 F22.82, но относится она к хроническим бредовым расстройствам, а это уже совсем другая история…

    Параноидальная шизофрения — психическое расстройство, возникающее у молодых людей и характеризующееся наличием продуктивной симптоматики. Основной причиной этого недуга является наследственность. Существует две формы параноидной шизофрении: бредовая и галлюцинаторная (в зависимости от преобладания продуктивных симптомов). Лечение болезни осуществляется при помощи медикаментов, психотерапии и ЭСТ (электросудорожной терапии).

    Параноидальная шизофрения (код F 20, диагноз — «шизофрения») в психиатрии — заболевание, которое возникает у молодых людей в возрасте от 20 до 23 лет. Этот недуг характеризуется утратой единства психических процессов, быстро/медленно развивающимися изменениями личности и различными сопутствующими расстройствами. Параноидальная форма заболевания обладает длительным или хроническим течением. Выраженность может варьироваться от легких изменений личности до тотальных расстройств психики.

    Эта патология преимущественно развивается у мужчин. Существует большое количество причин возникновения шизофрении. В настоящее время точного фактора развития этого недуга не установлено, однако активно проводятся исследования на эту тему.

    Самой распространенной причиной этого заболевания является отягощенная наследственность. Согласно проведенным исследованиям, в 79% случаев параноидальная шизофрения возникает в семьях, члены которых страдали этим недугом. Стрессовые факторы, такие как служба в армии, конфликты дома и на работе, влияют на формирование этого заболевания. К причинам возникновения шизофрении также можно отнести:

    • органические поражения головного мозга;
    • внутриутробные инфекции;
    • черепно-мозговые травмы;
    • изменения в работе головного мозга.

    Паранойяльная шизофрения — самая распространенная разновидность этого заболевания. Основным симптомом недуга является наличие бреда. Эмоциональные расстройства обычно прогрессируют медленно. Это позволяет больным людям длительное время сохранять социальные связи. Некоторые пациенты в процессе течения заболевания создают семьи.

    Больные предъявляют жалобы на наличие галлюцинаций (преимущественно слуховых). Иногда возникают зрительные галлюцинаторные расстройства. Наблюдаются бредовые мысли. Эмоциональные нарушения характеризуются наличием гнева, который может варьироваться от легкого раздражения до ярости.

    Пациенты с таким заболеванием отличаются замкнутостью, со временем они начинают терять интерес к окружающим событиям и к любимым занятиям. В некоторых случаях появляется агрессия или насилие. У пациентов иногда отмечаются суицидальное поведение и мысли.

    При наблюдении за больным обнаруживаются резкие перепады настроения. Когнитивные процессы менее выражены, чем позитивные симптомы (бред и галлюцинации ). В зависимости от преобладания одного из продуктивных проявлений выделяют:

    При бредовом варианте заболевания у пациентов основным его симптомом является бред (ревности, воздействия, отравления, преследования и др.). Эмоциональное состояние таких больных зависит от того, какая мысль у них возникла. Бред преимущественно имеет длительное течение. При втором варианте шизофрении у пациента возникают галлюцинации, которые могут быть различного содержания. Из-за этого у больного развиваются страх и тревога. На фоне этого он способен нанести вред себе или окружающим. У некоторых пациентов могут развиться обонятельные галлюцинации, например, их повсюду преследуют неприятные запахи.

    При параноидальной шизофрении возникает синдром Кандинского-Клерамбо, который состоит из психических автоматизмов, бреда воздействия и псевдогаллюцинаций. Психический автоматизм — это состояние, при котором пациенты ощущают звучание собственных мыслей. Они думают, что их рассуждения слышат окружающие люди. Бред воздействия заключается в уверенности больных в том, что ими кто-то руководит. При псевдогаллюцинациях пациент слышит чужой голос в своей голове. По мере прогрессирования болезни у них появляется так называемый симптом монолога. Он заключается в том, что на вопросы больные отвечают большими длинными фразами. Их речь лишена смысла, но грамматически построена правильно. В дальнейшем у них появляется шизофренический дефект (необратимые изменения личности). Такие пациенты становятся безэмоциональными, побуждения к действию у них отсутствуют.

    Лечение параноидной шизофрении проводится в зависимости от тяжести и вида симптомов, индивидуальных особенностей пациента. Современные способы борьбы с заболеванием включают психофармако-, психо-, электросудорожную терапии и тренинг профессиональных навыков. Если у пациента обнаружена продуктивная симптоматика, то его необходимо госпитализировать, чтобы избежать тяжелых последствий как для больного, так и для окружающих его людей.

    Существует несколько периодов в лечении этого недуга: активное, поддерживающее и стабилизирующее. Первый вид терапии длится до 1 месяца. Заключается он в купировании острой симптоматики.

    Этап стабилизирующего лечения характеризуется уменьшением дозировки или отменой каких-либо препаратов, если необходимость в них отпала. Длительность этого периода терапии составляет от нескольких месяцев до полугода. Этот способ применяется для предотвращения обострения.

    Поддерживающее лечение длится долгое время. Этот метод применяется в случаях, когда пациента выписывают из стационара. Такой способ лечения заключается в использовании медикаментозных средств в небольших дозах с целью предотвращения появления продуктивных симптомов.

    В терапии препаратами применяют нейролептики для купирования бредовых идей или галлюцинаций. Антидепрессанты и транквилизаторы позволяют избавиться от депрессивного состояния. Для улучшения сна пациентов используют снотворные. Чаще всего при лечении шизофрении применяются следующие препараты:

    Параноидная шизофрения – это один из типов шизофрении, при котором доминантны бред и галлюцинации. При этом мышление и действия человека остаются адекватными. В легкой фазе бред носит системный характер. Это значит, что бредовая идея довольно четко структурирована в сознании человека, логически простроена. Однако со временем становится все более бессвязной, а картина бредовой идеи – разрозненной.

    Шизофрения – психическое расстройство, сопровождающееся распадом мышления и эмоций человека. Медицина выделяет несколько типов этой болезни, каждый из которых обладает своими особенностями клинической картины (кататоническая, гебефреническая, остаточная, простая и т.д.).

    Наиболее распространены случаи параноидальной (параноидной) шизофрении. Она относится к психической патологии, в которой разрушительные процессы протекают на фоне сохранения интеллекта человека. В итоге это приводит к раздробленности личности индивида и потере его продуктивного контакта с окружающим миром.

    В соответствии с Международной классификацией болезней десятого пересмотра, диагноз параноидальная шизофрения (код по МКБ 10 F20.0—F20.3) предполагает характерные именно для нее симптомы.

    Симптомы заболевания делят на негативные и позитивные. К позитивным медики относят появляющиеся признаки параноидальной шизофрении – бред, галлюцинации (то, чего ранее не было). Негативная симптоматика, наоборот, обозначает исчезновение у душевнобольного в ходе распада сознания присущих ему ранее качеств – воли, интереса к жизни.

    Для начальной стадии заболевания характерно, что больной сохраняет эмоциональную адекватность. Остальные признаки патологии – аффективное поведение, разорванность и несвязанность речи, нарушения моторики и поведения в целом — могут либо не проявляться вообще, либо проявления носят невыраженный характер.

    Специфический бред при данном виде шизофрении может проявляться в самых разнообразных формах.

    1. Преследование. Параноидальный шизофреник одержим идеей, что за ним охотятся – выдуманные враги, инопланетяне, либо реально существующие люди, не совершающие ничего подобного в действительности. При этом человек очень остро ощущает угрозу своей жизни и свободе.
    2. Бред величия. Больной до крайней степени переоценивает свою значимость, популярность, важность для людей или даже страны и человечества в целом. Иногда он убежден в богатствах, отсутствующих в реальности, или, например, гиперценности сделанных им научных открытий.
    3. Ревность. Бредовая форма ревности (или синдром Отелло) проявляется не на реально существующие факты измены, как у обычных людей, а на фантазийные, созданные в воображении ревнивца. Считается, что бред ревности чаще возникает у мужчин, чем у женщин.
    4. Ипохондрический (также читайте, что такое ипохондрический невроз). Постоянные навязчивые ложные идеи о наличии у себя тяжелых и даже смертельных патологий, угроз здоровью.

    Это далеко не все возможные формы шизоидных идей.

    Параноидная шизофрения может развиваться по бредовому или галлюцинаторно-бредовому типу. Во втором случае бред сочетается в сознании человека с галлюцинаторными картинами. Он реально видит, слышит и осязает несуществующие в реальности явления. Самый распространенный для этой формы заболевания тип галлюцинаций – слуховые (так называемые «голоса»).

    На видео демонстрируется пациент с галлюцинаторно-параноидным синдромом во время поступления в клинику и после прохождения курса терапии.

    Параноик становится раздражительным, напряженным, агрессивным к окружающим. Для таких больных характерны депрессии, мании, аффективные скачки настроения. Часто они одержимы идеями суицида.

    История болезни обычно включает в себя разные фазы:

  • Появление параноидного бреда.
  • Слабая по проявлениям фаза (начальная). Симптомы могут носить схожий со многими психическими расстройствами характер. Больной становится депрессивным, у него возникают ипохондрические настроения. Круг его интересов сужается, эмоции становятся как бы приглушенными. На этом этапе, как правило, еще отсутствуют галлюцинации, нарушения моторики движений. Начальный период может быть очень длительным (до 10 лет).
  • Парафрения: бред в наиболее тяжелой форме.
  • Синдром Кандинского – Клерамбо (название возникло от сочетания фамилий известных русского и французского психиатров).
  • Необратимые изменения личности (шизофренический дефект). Душевнобольной словно теряет все свои эмоции и потребности. Он полностью уходит в свой иллюзорный мир. Становится не способным мыслить связано, ясно и логически.

    Стоит упомянуть про отличительные черты синдрома Кандинского – Клерамбо:

    • псевдогаллюцинации (когда вымышленные объекты галлюцинаций существуют в также вымышленном особом пространстве, а не помещаются душевнобольным в реальную действительность);
    • бредовые идеи;
    • психический автоматизм (индивид ощущает свои движения, мысли как что-то неестественное, искусственное).

    Болезнь может проявляться как в хронической (непрерывный тип течения) так и в эпизодической форме (приступами). Непрерывное течение предполагает отсутствие ремиссий, тогда как за приступом всегда следует частичное или полное ослабление симптомов. Непрерывный тип течения параноидной формы шизофрении определяется тогда, когда симптомы остаются яркими и легко различимыми в течение очень длительного времени.

    Симптомы параноидальной шизофрении у женщин и мужчин в основном проявляются почти одинаково. Незначительные особенности будут связаны с жизненным опытом индивида, гендерными ролями в социуме и особенностями мышления конкретной личности. Некоторые отличия, впрочем, можно отследить.

    Симптомы и признаки у мужчин, как правило, появляются в более раннем возрасте по сравнению с женщинами. Мужчины с помрачениями психики чаще теряют работу и имущество, так как становятся неспособными принимать решения и справляться с трудностями.

    Женщинам с эмоционально-психическими расстройствами проще сохранить работу и восстановить потом социальную активность. Также симптомы и признаки у женщин часто проявлены менее остро, иногда больные даже способны успешно строить отношения с противоположным полом.

    Среди основных причин, из-за которых возникает параноидальная шизофрения, медики называют:

    Довольно часто при возникновении параноидальной шизофрении имеет место сочетание сразу нескольких факторов. В совокупности они резко повышают риск развития заболевания, даже если генетическая предрасположенность у человека отсутствует.

    Важно четко отличать от других психотических расстройств со схожей симптоматикой (например, шизоаффективное или бредовое). Именно параноидная форма шизофрении содержит в клинической картине бред и галлюцинации особого характера. Иные признаки (эмоциональная неадекватность, разорванность речи и т.д.) будут выражены слабее и не будут доминировать.

    Полное обследование пациента может проводиться как в стационаре, так и амбулаторно – если больной не проявляет признаков агрессии или психоза. При этом очень важно участие близких людей, так как больной не всегда может адекватно рассказать, что именно и когда с ним происходило.

    Врач-психиатр собирает подробную информацию о жизни пациента, о перенесенных заболеваниях, возможной патологической наследственности (семейный анамнез), уточняет, когда начались симптомы расстройства психики и как они проявлялись. В то же время больного обследуют на наличие прочих заболеваний, некоторые из которых также могут негативно влиять на психическое здоровье.

    Одним из основных методов диагностики шизофрении являются специальные тесты, которые помогают определить нарушения поведения, сознания, памяти, мышления, восприятия, интеллекта и эмоционально-волевой сферы.

    В зависимости от фазы течения заболевания психиатрия назначает разные виды терапии.

  • Прием нейролептиков. Эти препараты способны сдержать нарастающий распад психики в острой фазе.
  • Дезинтоксикация. Особенно необходима, если причиной развития острого состояния стало употребление наркотических веществ или алкоголя.
  • Антипсихотики длительного воздействия. Назначаются для поддерживающей терапии при отсутствии аффективных нарушений.
  • Электросудорожная терапия. Процедура, построенная на пропускании через мозг человека электрических сигналов с целью вызвать у него контролируемые судороги. Метод используется только при тяжелой форме болезни, особенно для пациентов с выраженными суицидальными наклонностями.
  • Психотерапия используется как один из поддерживающих методов в периоды ремиссии.

    Родным и близким необходимо оказывать посильную помощь выздоравливающему. Зачастую психически больные люди не в состоянии сами догадаться о том, что происходящее с ними – опасная патология, не хотят обращаться к врачу. Необходимо обратиться к психиатру еще на начальной стадии помрачения рассудка. Возможно, это поможет предотвратить его дальнейший прогресс.

    Если шизофрению не лечить, то результаты могут быть очень плачевны. Это расстройство психики отличается высоким уровнем агрессии больного к себе и окружающим. Шизофреник способен убить и покалечить как себя, так и даже родного и близкого человека.

    Когда больной уже прошел психиатрическое лечение в стационаре, по возвращении домой он нуждается в особом отношении. Важно, чтобы близкие помогали ему следить за соблюдением режима сна, питания, приема лекарственных препаратов. Также ему потребуется время и помощь для восстановления навыков общения в социуме.

    В зависимости от тяжести перенесенного заболевания, последующая возможность полноценно трудиться сильно различается у разных пациентов. Так, некоторые из них полностью сохраняются способность к трудовой деятельности. В особо тяжелых случаях пациенту присваивается инвалидность, вплоть до возможного признания полной нетрудоспособности и необходимости регулярного надзора.

    С другой стороны, современные методы лечения параноидальной шизофрении часто позволяют больным излечиваться и снова становиться полноценными людьми, жить насыщенной и счастливой жизнью.

    Шизофрения — это социально опасное заболевание с острым расстройством психической сферы человека. Ежегодно в мире регистрируется тенденция к увеличению диагностируемых случаев данной патологии. Количество заболевших возрастает вне зависимости от страны, уровня доходов и жизни, принадлежности к социальному и культурному слою. Формы шизофрении постоянно пополняются новыми типами проявления комплексов симптомов.

    Однако выделяются классические сценарии, которые включают в себя:

    • простую форму шизофрении;
    • параноидальные проявления с устойчивой тенденцией к бредовым идеям и навязчивым состояниям;
    • вялотекущее расстройство личности;
    • кататоническая форма шизофрении;
    • гебефреническая форма заболевания в легкой, тяжелой и скрытой фазах.

    Для каждого типа расстройства характерны симптомы, которые могут проявляться время от времени с полным ощущением выздоровления человека в период ремиссии. При циркулярном варианте течения обострения регистрируются в виде своеобразных циклов, которые привязаны по времени или по происходящим вокруг событиям. Изменения при любой форме шизофрении касаются всех эмоциональных и мнестических сфер человеческой личности. Может обостряться восприятие окружающей действительности, либо, наоборот, притупляться все чувства и их проявления.

    При прогредиентной шизофрении приступы повторяются без выраженной цикличности. Они отличаются нарастающими по силе проявления симптомами, которые становятся все более глубокими с каждым разом. В период ремиссии при этой форме восстановление личностных параметров происходит лишь частично.

    При вялотекущей шизофрении параноидная форма встречается чаще всего. Это состояние характеризуется многолетним непрерывным течением, при котором периоды ремиссии встречаются крайне редко. Все основное время больной находится в помраченном сознании, при котором постоянно появляются различные бредовые идеи, зачастую основанные на галлюцинаторном восприятии окружающего мира.

    Обычно параноидная форма шизофрении возникает постепенно, с нарастающими симптомами. Подвержены лица старше 20 лет. Преимущественно заболевание диагностируется у людей с высшим профессиональным образованием и местом работы, которое по роду деятельности предполагает высокие эмоциональные перегрузки. На начальной стадии симптоматика напоминает синдром эмоционального выгорания.

    Клиническая картина развивается на протяжении нескольких лет. Первичные проявления могут включать в себя некоторую отчужденность. При этом во время расспросов пациент жалуется на плохое настроение, отсутствие желания разговаривать и обсуждать личные или рабочие проблемы. На фоне усиливающейся замкнутости формируется комплекс подозрительности по отношению к окружающим людям, которые на начальном этапе выражается в тотальной недоверчивости. Спустя несколько месяцев параноидальные идеи дополняются галлюцинациями. Возникает бред, которые может выражаться в навязчивой идее преследования. При этом пациент уверен в том, что он видит, слышит и ощущает своих придуманных врагов и похитителей.

    Заподозрить параноидную форму шизофрении можно при наличии следующих первичных признаков:

  • появление склонности к длительным монотонным рассуждениям, которые в своей основе не имеют никаких здравых идей;
  • рассуждения, которые не имеют ничего общего с реальностью;
  • постоянные страхи перед нелепыми поводами и причинами, часто придуманными;
  • периодические перепады настроения от крайности до крайности, человек может, находясь в подавленном состоянии, внезапно вскочить и начать прыгать, танцевать или истерично смеяться;
  • желание противоречить всем высказываниям окружающих людей, в том числе и тому, что говорят в телевизионных передачах.

    Человек с такими симптомами быстро утомляется, теряет интерес к разговору, демонстрирует снижение аппетита и отсутствие желание контактов с другими людьми.

    При дальнейшем развитии параноидальной шизофрении формируются сверхценные идеи, на фоне которых человек полностью уходит от общения с внешним миром. Его увлекают только собственные формы и фантазии. Появляется комплекс аутизма, замкнутость и раздражительность в ответ на вмешательство внешних факторов.

    Наиболее опасна прогредиентная форма шизофрении с параноидальным компонентом. При непрерывном течении происходит постоянное развитие негативных симптомов с их углублением во внутренний мир человека. При попытке вывести на контакт отмечается острая депрессия с беспочвенной агрессией в сторону потенциального собеседника. Неизбежно возникают личностные деструктивные изменения: на второй план уходят личностные привязанности, родственные связи. Меньше внимания уделяется семейным и профессиональным обязанностям вплоть до полного ухода от них.

    При циркулярной параноидальной шизофрении отмечаются цикличные периоды полных ремиссий, в которых человек не проявляет симптомов и обострения с усилением признаков.

    Среди всех диагностируемых случаев встречается простая форма шизофрении, при которой отмечается внезапная деформация личностных характеристик без соответствующих предвестников болезни. Заболевание может сформироваться практически в любом возрасте. Обычно толчком к появлению раздвоения личности становится стрессовая ситуация, из которой пациент не смог найти адекватного для него выхода. Проявления психоза при этом полностью отсутствуют.

    Подвержены в большей степени лица, которые по своим личностным характеристикам окружающими людьми считаются образцовыми детьми, родителями, друзьями и работниками. Внезапно на фоне общего благополучия у такого человека меняются жизненные ориентиры, выпадают привычные привязанности и привычки. Личность становится зеркально противоположной. Человек из положительного заботливого и ответственного стремительно превращается в грубого необразованного и циничного типа. Для него приоритетным становится жестокое обращение с окружающими его людьми.

    Близкие люди сразу же замечают произошедшие перемены и пытаются повлиять на новый стиль поведения. Однако в ответ они получают лишь раздражительность, агрессию, оскорбления и зачастую даже физические действия.

    Этого делать не рекомендуется. Важно понимать, что для больных простой формой шизофрении не существует привычных вам эмоций. Им не доставляют огорчения слезы и волнения близких людей, любые упреки и нравоучения они воспринимают с внутренней ухмылкой и могут реагировать на них только агрессивно, стараясь все сделать с точностью до наоборот. Точно также абсолютно равнодушными пациенты остаются и к тем событиям, которые, по идее, должны вызывать у них радость. Постепенно наступает полное отрицание родственных связей и семейных, общественных обязанностей.

    Стоит отметить типичный внешний вид больных простой формой шизофрении:

  • полностью искаженная мимика, которая становится более грубой и ожесточенной;
  • периоды полного отсутствия чувств на лице пациента;
  • отрешенный отсутствующий или злобный взгляд;
  • отсутствие эмоциональной окраски голоса, монотонный темп;
  • наклон головы вперед, опущенные плечи, постоянная поза настороженности.

    Могут отмечаться неадекватные реакции, которые выражаются в смехе, возникающем на фоне отсутствия для этого каких-либо причин. Некоторые пациенты начинают испытывать непреодолимое влечение к противоположному полу. У части больных может формироваться маниакальный комплекс, на фоне которого происходят нападения на окружающих людей. Причем при простой форме шизофрении человек способен мыслить вполне логично, что позволяет ему достаточно тщательно продумывать план своих действий и осуществлять нападение так, что вычислить маньяка впоследствии не представляется возможным. При тяжелой форме простой шизофрении эта наклонность может проявляться в виде безудержных мастурбаций в присутствии других людей, в том числе и незнакомых.

    Появление галлюцинаций, паранои или бредовых идей для этого вида раздвоения личности не типично. Появление соответствующих симптомов говорит о том, что происходит регрессивное развитие патологического психического процесса. В стадии обострения пациенты могут нуждаться в экстренной медицинской помощи с помещением их в специализированный закрытый стационар. Если не осуществляется своевременное лечение, то прогноз серьезный. Больные погибают по различным причинам в течение 5 — 7 лет. Наиболее частая причина смерти — суицид.

    Форма шизофрении при кататоническом ступоре развивается у молодых людей на фоне длительной стрессовой ситуации.

    Симптомы кататонической формы шизофрении включают в себя:

  • периоды впадения в ступор с застыванием в неестественной форме на различные периоды от 1 часа до нескольких суток;
  • периоды эмоционального возбуждения с высокой степенью двигательной активности без определенного порядка и цели.

    Опасность представляют собой периоды кататонического ступора, во время которого возникает патологическая напряженность всех групп мышц. Пациенты не чувствуют голода, страха, холода, потребности в отправлении естественной нужды. Питание осуществляется с помощью назального зонда. Отправление естественных потребностей происходит непроизвольно. После выхода из кататонического ступора полностью сохраняется ясность сознания и четкость мышления. Изменений личностных характеристик не наблюдается. Во время кататонической фазы пациент обладает способностью осознавать все, что происходит вокруг него. Однако ответной реакции не возникает.

    При развитии фазы кататонического возбуждения клиническая картина развивается стремительно. Внезапно человек начинает громко кричать, бегать, метаться, срывать с себя одежду. В это время может произойти внезапное выбрасывание в окно, с балкона, хватание за провода и другие действия, которые могут привести к летальному исходу. Остановить самостоятельно приступ удается редко, требуется срочная психиатрическая помощь.

    При кататоническом ступоре в форме шизофрении пациент обычно находится внутри собственного придуманного мира, остаточные видения которого могут преследовать его после выхода из этой фазы. Сразу же после выхода из ступора могут возникать явления вербигерации с постоянным монотонным повторением определенных фраз, которые кажутся пациенту ключевыми в данный момент времени. Затем могут возникать эффекты эхолалии с частичным включением эхопраксии. Определяется это повторением слов за другим человеком с копированием его мимики и жестикуляции.

    Гебефрения — это тяжелая форма шизофрении, при которой фиксируются стремительные необратимые личностные изменения. Пациент теряет свой человеческий облик. Развивается гебефреническая форма шизофрении в достаточно раннем возрасте. Часто первые симптомы фиксируются у детей в возрасте 5-7 лет. Это могут быть частые истерики, которые стремительно переходят в неадекватное поведение с выраженным воем, криком, истеричным смехом, катанием по полу. При выраженном нарушении психического состояния могут присоединяться симптомы каатонического ступора.

    На пике заболевания развивается слабоумие. После этого пациенты начинают вести себя нарочито вызывающе. Может проявляться специальное мочеиспускание или опорожнение кишечника в людном месте, ужимки, гримасы, передразнивания других людей, стремление к тесным тактильным контактам. У части больных видна агрессия с желанием наброситься на собеседника или просто случайного прохожего.

    Вялотекущая шизофрения — это наиболее распространенная форма психической патологии. Более 60% диагностируемых случаев относятся именно к этому типу. При рекуррентном течении выявить симптомы иногда бывает не так просто, как это происходит у пациентов с другими клиническими сценариями.

    Типичная вялотекущая шизофрения проявляется в виде:

  • астенического состояния без видимых для этого причин;
  • легкой степени нарушения восприятия окружающей действительности;
  • снижении уровня персонализации и осознания собственной личности;
  • неврозоподобных состояний.

    Обычно вялотекущая легкая форма шизофрении начинается в молодом возрасте фазой дебюта. Здесь определяется небольшой невроз, астения, снижение умственны способностей и отклонение от стандарта социализации. Затем наступает манифестный период, в течение которого психотические нарушения могут постепенно нарастать по силе своего проявления. Спустя год формируется стадия стабилизации, которая продолжается до 45-50 лет. В этом инволюционном возрасте на фоне гормональной перестройки организма могут наблюдаться повторные прогрессивные признаки вялотекущей шизофрении.

    Помимо перечисленных выше, встречаются скрытые формы шизофрении. При них полностью отсутствуют любые симптомы и проявления. Но в любой момент человек может потерять полностью контроль над проявлением своей личности. Это опасно внезапными приступами агрессии с острым желанием причинения вреда себе и окружающим людям. Эти типы шизофрении считаются достаточно опасными в виду их затруднительной диагностики. Подавляющее большинство преступлений, совершенных в состоянии неполной психической вменяемости, происходит именно у лиц со скрытой формой шизофрении.

    Тяжелая форма шизофрении — это тип психической патологии, при котором требуется постоянное введение нейролептических препаратов. Без фармакологического подавления гиперактивности психических процессов больные обычно буйные, агрессивные и достаточно опасны для себя и окружающих людней. При постоянном использовании нейролептиков и психотропных препаратов неизбежно возникают побочные эффекты, которые в значительной степени ослабляют мозговую и сердечнососудистую деятельность. Это сокращает срок жизни пациентов почти на 40 %.

    Скрытая форма шизофрении диагностируется только в периоды фазы обострения. При этом клинические симптомы могут маскироваться под дистимию, невроз, реактивный психоз. Определить этот тип шизофрении может только опытный психиатр при длительном практическом наблюдении за поведением больного человека.

    Выявить скрытую форму шизофрении помогают различные психологические тексты, которые показывают не типичность мышления. Например, больной человек не может правильно сформировать ассоциативный ряд. У него в процессе тестирования наблюдается отсутствие привычной логики. Могут появляться пространные несвязные рассуждения в ответ на простой заданный вопрос, который требует односложного ответа.

    При любых типах и формах шизофрении необходимо постоянное наблюдение со стороны врача психиатра. Важно своевременно предупреждать развитие приступов, поскольку в этой фазе происходит деградация личности и резкое снижение умственных способностей. Поэтому нужно строго соблюдать все рекомендации врача и внимательно следить за состоянием больного шизофренией. При первых предвестниках ухудшения психического состояния необходимо обращаться за медицинской помощью.

    Практически все типы шизофрении требуют специального социального надзора. Большая часть больных признается недееспособной. Для них назначаются опекуны, которые получают право распоряжаться их имуществом. На них же возлагаются обязанности по контролю за состоянием больных, их своевременным лечением.

    Динамика нарушений мыслительной деятельности больных шизофренией (параноидной и неврозоподобной формой) тема диссертации и автореферата по ВАК 19.00.04, кандидат психологических наук Гайлене, Дануте Пятровна

    Глава I. ЛИТЕРАТУРНЫЙ АНАЛИЗ ПРОБЛЕМЫ .б

    Глава II. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

    1. Цель и задачи исследования

    Глава III. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ МЫСЛИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БОЛЬНЫХ ПАРАНОИДНОЙ И НЕВР030П0Д0БН0Й ФОРМОЙ

    1. Количественные оценки результатов исследования

    2.- Особенности нарушения мышления больных различными формами шизофрении

    Глава 1У. ИЗМЕНЕНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ МЫСЛИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

    БОЛЬНЫХ ШИЗОФРЕНИЕЙ В ПРОЦЕССЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ

    1. Организационные проблемы повторного обследования больных.

    2. Клинико-катамнестические данные повторно обследованных больных.

    3. Динамика результатов исследования мыслительной деятельности больных шизофренией

    Глава У. СОПОСТАВЛЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ОБСЛЕДОВАНИЯ С ДАННЫМИ ИСТОРИИ

    Введение диссертации (часть автореферата) На тему «Динамика нарушений мыслительной деятельности больных шизофренией (параноидной и неврозоподобной формой)»

    Актуальность проблемы. Нарушения мыслительной деятельности при шизофрении всегда привлекали и продолжают привлекать внимание исследователей, как клиницистов-психиатров, так и экспериментаторов-психологов, что обусловлено прежде всего объективным значением этих нарушений в картине болезни.

    В работах советских патопсихологов (Б.В. Зейгарник, 1962, 1976; Ю.Ф. Полякова , 1974, 1982) показано, что к проблеме своеобразия шизофренического мышления целесообразно подходить с учетом не только отдельных познавательных процессов, но и личности больного в целом, а это требует динамического исследования.

    Динамический принцип выдвигается в качестве наиболее продуктивного подхода к проблеме шизофрении также отечественными психиатрами (А.В. Снежневский , В.М. Морозов, Р.А. Наджаров, А.С. Тиганов и др.).

    Актуальность патопсихологического изучения динамики нарушений мыслительной деятельности у больных разными формами шизофрении заключается в возможности получения новых данных, необходимых для построения патопсихологического синдромного анализа нарушений. До сих пор большинство патопсихологических исследований были посвящены преимущественно анализу структурного своеобразия шизофренического мышления, проблема формирования особого патопсихологического синдрома остается неразработанной. Вместе с тем это необходимо для обеспечения надежной диагностики (при работе психолога с больными) и определения путей психологической коррекции. Динамическое исследование нарушений мышления у больных с разными формами заболевания позволяет бо

    Лбе точно выделить отдельные компоненты синдрома, определить разную степень их стабильности в ходе болезни, показать их различия у больных с разными типами течения болезни. Полученные данные о динамике синдрома могут быть полезны при анализе соотношения первичных и вторичных симптомов в структуре дефекта.

    Учитывая сказанное, в работе изучались особенности динамики нарушений мыслительной деятельности больных шизофренией в связи с течением шизофренического процесса (при двух различных формах заболевания — параноидной и неврозоподобной).

    Проводились исследования структуры и динамики нарушений мышления больных с различной тяжестью заболевания, а также сопоставление данных экспериментально-психологического исследования с данными истории жизни больных.

    Научная новизна исследования. В работе впервые реализован деятельностный подход к проблеме не только структуры, но и динамики нарушений мышления при шизофрении в связи с клинической формой и типом течения болезненного процесса.

    Впервые получили экспериментальное и статистическое обоснование данные относительно специфики нарушений мышления у больных с разными формами заболевания: показано, что у больных более тяжелой формой шизофрении — параноидной — наблюдается большая интенсивность нарушений мыслительной деятельности, у них чаще возникают нарушения мотивационной стороны мышления, в то время как при неврозоподобной форме шизофрении более выражены операционные нарушения мышления.

    Исследована также динамика отмеченных нарушений в связи с течением болезненного процесса. Показано, что отчетливее выражена динамика нарушений мыслительной деятельности больных параноидной формой шизофрении. По мере прогредиентности заболевания нарастают те нарушения мышления больных, в структуре которых основное место занимает нарушение мотивационного компонента мышления. Нарушения, связанные с искажением операционной стороны мыслительной деятельности, остаются относительно стабильными.’

    Результаты эксперимента получили подтверждение также при анализе истории жизни пациентов.

    Практическая ценность настоящего исследования заключается в актуальности полученных данных для повышения эффективности диагностической и коррекционной работы психолога с больными.

    1. Проведенное исследование особенностей мыслительной деятельности больных шизофренией не только подтвердило уже . известные в патопсихологии нарушения мышления данных больных, но и выявило их дифференциацию в зависимости от формы заболевания.

    Более интенсивно отмеченные нарушения проявляются при параноидной форме шизофрении, причем в структуре нарушенного мышления данных больных относительно больший удельный вес занимает нарушение мотивационного компонента мышления, в то время как у неврозоподобных больных они больше связаны с нарушением операционной стороны мышления.

    2. Исследование динамики выявленных нарушений в связи с течением болезненного процесса показало, что отчетливее выражена динамика нарушений мыслительной деятельности больных параноидной формой шизофрении. По мере прогредиентности заболевания нарастают те нарушения мышления больных, в структуре которых основное место занимает нарушение мотивационного компонента мышления. Нарушения, связанные с искажением операционной стороны мыслительной деятельности, остаются относительно стабильными.

    3. Сопоставление результатов экспериментально-психологического исследования с данными истории жизни пациентов показало, что для больных шизофренией характерна динамика нарушений не только в мыслительной сфере, но и в личностной, мотива-ционной. Особенно резкая редукция мотивов происходит при параноидной форме шизофрении.

    4. Полученные в работе данные могут быть использованы для повышения эффективности диагностической и коррекционной работы психолога с больными.

    Анализ, проведенный в работе, подтвердил исходное предположение о существовании различий как в структуре, так и в динамике нарушений мыслительной деятельности больных различными формами шизофрении. Имеющиеся патопсихологические исследования выполнены в основном на больных малопрогредиентными формами шизофрении. Проведенное исследование включало также больных параноидной формой, что позволило экспериментально и статистически обосновать специфику нарушений мышления при разной про-гредиентности шизофренического процесса (при параноидной и неврозоподобной шизофрении).

    У больных более тяжелой формой шизофрении — параноидной -наблюдается большая интенсивность нарушений мыслительной деятельности (в экспериментально-психологическом исследовании нарушения мышления у них выступают вдвое чаще, чем у больных неврозоподобной формой); в структуре их нарушенного мышления относительно большее место занимает нарушение мотивационного компонента мыслительной деятельности, в то время как у больных неврозоподобной формой эти нарушения больше связаны с искажением операционной стороны мышления.

    Исследование динамики отмеченных нарушений показало, что она отчетливее выражена при параноидной шизофрении и проявляется в нарастании явлений разноплановости и резонерства, т.е., по мере прогредиентности болезненного процесса нарастают те нарушения мыслительной деятельности больных шизофренией, в структуре которых основное место занимает нарушение мотивационного компонента мышления. Нарушения, связанные с искажением операционной стороны мыслительной деятельности (характерные в основном для больных неврозоподобной формой), остаются относительно стабильными.

    Результаты эксперимента получили подтверждение также при анализе истории жизни пациентов. Оказалось, что для них характерна динамика нарушений не только в мыслительной сфере, но и в личностной, мотивационной. Особенно резкая редукция мотивов происходит при параноидной форме шизофрении.

    Полученные в исследовании данные относительно динамики и отмеченных нарушений больных шизофренией подтвердили продуктивность деятельноетного подхода к изучению мышления больных. «Действительное психологическое изучение мышления возможно только с учетом его взаимосвязи с другими познавательными процессами и потребностно-мотивационной сферой субъекта.» (O.K. Тихомиров , 1984, с. 5).

    Заслуживают внимания также некоторые данные методического и организационного характера, полученные в работе.

    Во-первых, неодинаковой оказалась эффективность для выявления нарушений мышления больных шизофренией применявшихся методик исследования. Наиболее эффективными являются маяодики исключения предметов и составления пиктограмм. Также подтвердилась необходимость использования для диагностических целей не какой-либо одной, а комплекса методик исследования, так как, применяя даже не одну, а несколько методик исследования, нарушения мышления удалось выявить не у всех больных шизофренией, а лишь у 86 % из них.

    Во-вторых, повторное обследование больных, в частности повторная направленная беседа, выявило необходимость соблюдения осторожности при интерпретировании результатов ретроспективной оценки самими больными жизненных событий. Оказалось, что при изложении событий объективного характера как в первый, так и во второй раз пациенты предъявляют одинаковые сведения. Но когда вопросы касаются субъективных оценок — например, особенностей своего характера или характера родителей -результаты оказываются гораздо менее стабильны. Поэтому при оценке данных истории жизни пациента невозможно делать выводы, исходя только из высказываний самого больного. Их необходимо дополнить и другими, более объективными данными.

    В-третьих, при планировании катамнестических исследований возникает ряд трудностей организационного и этического характера (больные неохотно принимают участие в повторном исследовании, скептически относятся к посещению лечебного учреждения и т.д.). На наш взгляд, эти проблемы возможно решить только путем увеличения заинтересованности больных в поддержке контакта с психологом (расширение коррекционных, реабилитационных мер и т.п.).

    Список литературы диссертационного исследования кандидат психологических наук Гайлене, Дануте Пятровна, 1984 год

    1. Банщиков В.М., Амбрумова А.Г. Течение, формы и исходы шизофрении. — В кн.: Шизофрения. Доклады на Всесоюзном совещании по проблеме шизофрении. — М.: 1962, с. 19-30.

    2. Биренбаум Г.В., Зейгарник Б.В. К динамическому анализу расстройств мышления. Советская невропатология, психиатрия, психогигиена, 1935, вып. 6, с. 75-98.

    3. Биренбаум Г.В. К вопросу об образовании переносных и условных значений слова при патологических изменениях мышления. -В сб.: Новое в учении об апраксии, афазии и агнозии. М.-Л., 1934, с. 147-164.

    4. Bieuier е. Руководство по психиатрии. Берлин: Издательство т-ва «Врач», 1920. — 537 с.

    5. Блейхер В.М. Клиническая патопсихология. Ташкент: Издательство «Медицина» УзССР, 1976. — 325 с.

    6. Братусь Б.С. Психологический анализ изменений личности при алкоголизме. М.: Издательство Московского университета, 1974. — 95 с.

    7. Выготский Л.С. Избранные психологические исследования. М.: Издательство АПН РСФСР, 1956. — 520 с.

    8. Выготский Л.С. К проблеме психологии шизофрении. Советская невропатология, психиатрия и психогигиена, 1932, т. I, вып. 8, с. 352-364.

    9. Выготский Л.С. Развитие высших психических функций. М.: Издательство АПН РСФСР , I960. — 500 с.

    10. Габриял М.Т. Исследования патологии мышления в зарубежной психологии. Вопросы психологии, 1973, № I, с. 166-175.

    11. Габриял М.Т. Патопсихологический анализ нарушений мышления. Новые исследования в психологии, 1973, № I, М.: Педагогика, с. 72-74.

    12. Гиляровский В.А. К вопросу о шизофреническом мышлении. -Труды Центрального института психиатрии, т. 2. М.: 1941, с. 78-79.

    13. Гиляровский В.А. Психиатрия. М.: Медгиз, 1954. — 520 с.

    14. Гуревич М.О. Психиатрия. М.: Медгиз, 1949. — 502 с.

    15. Гуревич М.О., еврейский М.Я. Учебник психиатрии, изд. 5. -М.: Медгиз, 1946. 439 с.

    16. Дукельская И.К., Коробкова Э.А. Врачебно-трудовая экспертиза и трудоустройство больных шизофренией. М.: Медгиз, 1958. — 72 с.

    17. Зейгарник Б.В., Братусь Б.С. Очерки по психологии аномального развития личности. М.: Издательство Московского университета, 1980. — 157 с.

    18. Зейгарник Б.В., Кабаченко Т.О., Поперечная Л.К., Рубинштейн С.Л., Халфина А.Б. Психологический подход к профессиональным рекомендациям больным. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова , 1974, № 12, с. 1859-1863.

    19. Зейгарник Б.В. Личность и патология деятельности. М.: Издательство Московского университета, 1971. — 100 с.

    20. Зейгарник Б.В. Патология мышления. М.: Издательство Московского университета, 1962. — 243 с.

    21. Зейгарник Б.В. Патопсихология. М.: Издательство Московского университета, 1976. — 238 с.

    22. Зейгарник Б.В. Пути исследования эмоционально-волевой сферы психических больных. В сб.: Вопросы экспериментальной патопсихологии . Труды НИИ психиатрии МЗ РСФСР, т. 43. М., 1965, с. 42-57.

    23. Кербиков О.В. Лекции.по психиатрии. М.: Медгиз, 1955. -238 с.

    24. Кербиков О.В., Озерецкий Н.И., Попов Е.А. и др. Учебник психиатрии. М.: Медгиз, 1958. — 367 с.

    25. Кербиков О.В. Шизофрения как нозологическая проблема. В сб.: Шизофрения. М., 1962, с. 5-18.

    26. Кожуховская И.И. Виды нарушения критичности у психических больных. Автореферат канд. дис. М., 1973. — 20 с.

    27. Корсаков С.С. Избранные произведения. М.: Медгиз, 1954. -772 с.

    28. Коченов М.М. Нарушение процесса смыслообразования при шизофрении. Автореферат канд. дис. М., 1970. — 26 с.

    29. Коченов М.М., Николаева В.В. Мотивация при шизофрении. -М.: Издательство Московского университета, 1978. 86 с.

    30. Критская В.П., Литвак В.А. Предиспозиционные и процессуальные факторы в патологии познавательной деятельности при шизофрении. Журнал невропатологии и психиатрии им. С .С. Корсакова, 1980, № 12, с. 1832-1837.

    31. Критская В.П. Об особенностях речевой деятельности больных шизофренией и их родственников. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова , 1972, № II, с. 1669-1674.

    32. Критская В.П. Об особенностях речевой деятельности больных шизофренией и их родственников. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова , 1974, Ш 12, с. I84I-I845.

    33. Критская В.П., Савина Т.Д. Экспериментально-психологическое исследование изменений психической деятельности у больных шизофренией с разной степенью выраженности дефекта. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова., 1983, № 12, с. I82I-I827.

    34. Курек А.С. Исследование снижения психической активности у больных шизофренией (на материале процессов целеобразова-ния и целедостижения). Автореф. канд. дис. М., 1982. -22 с.

    35. Курек А.С. Экспериментально-психологическое исследование особенностей целенаправленного поведения у больных шизофренией с разной степенью выраженности дефекта. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова , 1981, № 12, с. 1858-1863.

    36. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. — 304 с.

    37. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Издательство АПН РСФСР, 1959. — 495 с.

    38. Лонгинова С.В. Исследование мышления методом «пиктограммы». Автореферат канд. дис. М., 1972. — 33 с.

    39. Лонгинова С.В., Рубинштейн С.Я. О применении метода «пиктограммы» для экспериментального исследования мышления психически больных. (Методическое письмо). М., 1972. — 55 с.

    40. Мелехов Д.Е. Клинические основы прогноза трудоспособности при шизофрении. М.: Медгиз, 1963. — 198 с.

    41. Мелешко Т.К. Особенности актуализации знаний больными шизофренией в процессе мышления. Психологические исследования, вып. 3. — М.: Издательство Московского университета, 197I, с. 77-86.

    42. Мелешко Т.К., Филиппова В.А. К вопросу об обусловленности некоторых особенностей мышления при шизофрении. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова , 1971, Ш 6, с. 864-867.

    43. Морозов В.М., Наджаров Р.А. Об истерических симптомах иявлениях навязчивости при шизофрении. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова , 1956, № 12, с. 837941.

    44. Морозов В.М. О начальной стадии параноидной формы шизофрении. Тезисы докладов 4-го Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров. М., 1963, с. 119.

    45. Наджаров Р.А. Формы течения. В кн.: Шизофрения. Мульти-дисциплинарное исследование. — М.: Медицина, 1972, с. 1676.

    46. Осипов В.П. Курс общего учения о душевных болезнях. Берлин: Р.С.Ф.С.Р. Государственное издательство, 1923.683 с.

    47. Перельман А.А. Очерки расстройств мышления. Томск: Издательство Томского университета. — 117 с.

    48. Петренко Л.В. Нарушения высших форм памяти. М.: Издательство Московского университета. — 101 с.

    49. Плотников В.В. О возможности системного подхода к построению междисциплинарной концепции негативных проявлений шизофрении. М., 1982. — 30 с. (Рукопись депонирована во ВНИИМИ МЗ СССР № 5294-82).

    50. Плотников В.В. О нарушениях мышления больных шизофренией при различных клинических вариантах ремиссии. В сб.: Вопросы патопсихологии. М., 1970, с. 85-92.

    51. Поляков Ю.Ф. Исследование нарушений психических (познавательных) процессов. В кн.: Шизофрения. Клиника и патогенез. М.: Медицина, 1969, с. 199-250.

    52. Поляков Ю.Ф., Мелешко Т.К., Алейникова С.М. Изучение особенностей формирования аномалий мышления у детей, больных шизофренией. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.

    53. Корсакова, 1980, № I, с. 96-101.

    54. Поляков Ю.Ф. Особенности нерезко выраженных нарушений мышления при шизофрении. В сб.: Проблемы шизофрении, неврозов , реактивных состояний и организации психической помощи. Труды НИИ психиатрии МЗ СССР, т. 27. М., 1961, с. 87-96.

    55. Поляков Ю.Ф. Патология познавательной деятельности при шизофрении. М.: Медицина, 1974. — 167 с.

    56. Поляков Ю.Ф. Патология познавательных процессов. В кн.: Шизофрения. Мультидисциплинарное исследование. М.: Медицина, 1972, с. 225-277.

    57. Реньге В.Э. Роль личностного фактора в восстановлении трудовой деятельности больных шизофренией. Автореферат канд. дис. М.; 1978. — 24 с.

    58. Росин О.П. Нарушения мышления при параноидной шизофрениии принципы их исследования. В сб.: Экспериментальные исследования в патопсихологии. М., 1976, с. 125-133.

    59. Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методы патопсихологии. -М.: Медицина, 1970. 215 с.

    60. Савина Т.Д. Об особенностях внимания у больных шизофренией с разной степенью выраженности дефекта. Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова , 1980, № 12, с .18461850.

    61. Саргаутите Р. Применение метода «пиктограммы» в целях дифференциальной диагностики. (Дипломная работа). Вильнюс, 1981. — 70 с. (На литовском языке).

    62. Случевский И.Ф. О шизофрении. В сб.: Шизофрения. Доклады на Всесоюзном совещании по проблеме шизофрении. М.,1962, с. 137-146.

    63. Снежневский А.В. Uosos et pathos schizophreniae. В КН.: Шизофрения. Мультидисциплинарное исследование. М.: Медицина, 1972, с. 5-15.

    64. Снежневский А.В. Общая психопатология. Курс лекций. Валдай, 1970. — 190 с.

    65. Снежневский А.В. Симптоматология и нозология. В кн.: Шизофрения. Клиника и патогенез. — М.: Медицина, 1969, с. 528.

    66. Соколова Е.Т. Мотивация и восприятие в норме и патологии. -М.: Издательство Московского университета. 127 с.

    67. Тепеницына Г.И. О психологической структуре резонерства. -В сб.: Вопросы экспериментальной патопсихологии. Труды НИИ психиатрии МЗ РСФСР, т. 43. М., 1965, с. 68-80.

    68. Тиганов А.С. Фебрильная шизофрения. М.: Медицина, 1982. -127 с.

    69. Тихомиров O.K. Психология мышления. М.: Издательство Московского университета, 1984. — 270 с.

    70. Тихомиров O.K. Структура мыслительной деятельности человека. М.: Издательство Московского университета, 1969. -304 с.

    71. Abrams R., Redfield J., Taylor M.A. Cognitive Disfunction in Schizophrenia, Affective Disorder and Organic Brain Disease. Brit. J. Psychiat., 1981, 139, 190-194.

    72. Arieti S. The loss of reality. Psychoanalysis and Psychoanalytic Review, 1961, 48, 3-24.

    73. Athey G. Schizophrenic Thought Organization, Object Relations and the Rorschach Test. Bulletin of the Menninger Clinic, 1974, 38, Ho 4, 406-429.

    74. Balken E. A delineation of schizophrenic language and thought in a test of imagination. J.Psychol., 1943, 16, 239-271.

    75. Bannister D. Conceptual structure in thought disordered schizophrenics. — J.Ment. Sci., I960, 106, 1230-1249.

    76. Bannister D. The nature and measurement of schizophrenic thought disorder. J.Ment. Sci., 1962, 108, 825-842.

    77. Bannister D., Salmon P. Schizophrenic thought disorder: specific or diffuse? Brit. J.Med. Psychol., 1966, 39, 215 -219.

    78. Benjamin J. D. A method for distinguishing and evaluating formal thinking disorders in schizophrenia. In: J.S. Kasanin (Ed.), Language and thought in schizophrenia. -Berkeley: Univ. of California Press, 1944, 65-88.

    79. Beringer K. Denkstorungen und Sprache bei Schizophrenen. -Z.lleurol. Psychiat., 1927, 103, 185-192.

    80. Berze J., Gruhle H. Psychologie der Schizophrenie. Berlin: Springer, 1929. — 163 S.

    81. Bigelow L. В., Donnelly E.P., Torrey E. P., Lee C. A. Assessment of clinical status of schizophrenic patients by the WAIS Comprehension subtest. J.Clin. Psychiat., 1979» 6, 258/21-261/27

    82. Blatt S. J., Ritzier B. A. Thought disorder and boundary disturbances in psychosis. J. Cons. Clin. Psychol., 1974» 42, 370-381.

    83. Blatt S. J. , Wild C.M. Schizophrenia: A Developmental Analysis. Hew York, San Francisco, London: Academic Press, 1976. — 274 p.

    84. Bleuler E. Lehrbuch der Psychiatrie. 14.Auflage, neubear-beitet von M. Bleuler. Berlin, Heidelberg, Hew York: Springer — Verlag, 1979. — 706 S.

    85. Bleuler E. The basic symptoms of schizophrenia. In: D. Rapoport (Ed.). Organization arid Pathology of Thought. -Hew York: Columbia Univ. Press, 1951, 581-649.

    86. Bleuler M. Klinik der schizophrenen Geistesstorungen. In: Psychiatrie der Gegenwart (Ed. Kister K.P. u. Mitarb.),

    87. Bd. II/l, 2. Aufl. Berlin: Springer — Verlag, 1972, 7-82.

    88. Bleuler M. The offspring of schizophrenics. Schizophrenia Bulletin, 1974, 8, 93-107.

    89. Bolles M., Goldstein K. A study of impairment of «abstract behavior» in scizophrenic patients. Psychiat. Quart., 1939, 12, 42-65.

    90. Bomba J. et all. Metoda katamnestyczna w psychiatrii. -Psychiatria Polska, 1978, t. 12, Nr. 2, 219-233.

    91. Cameron H., Magaret A. Behavior Pathology. Boston: Houghton Mifflin, 1951. — p. 238.

    92. Cameron N. Perceptual organization and behavior pathology.- In: R. R. Blake and G. V. Ramsey (Eds.), Perception: An approach to personality. Hew York: Ronald Press, 1951, 283-306. ,

    93. Cameron N. The development of paranoic thinking., Psychological Review, 1943, 50, 219-233.

    94. Chapman J., McGhie A. A comparative study of disordered attention in schizophrenia. Journal of Mental Science, 1962, 108, 487-500.

    95. Clevelend S. E., Dysinger D. W. Mental deterioration in senile psychosis. J. Abnorm. (Soc.) Psychol., 1944, 39, 368-372.

    96. Peldman M. L., Drasgow J. A visual verbal test for schizophrenia. — Psychiat. Quart., 1951, 25, 55-64.

    97. Penichel 0. The psychoanalytic theory of neurosis. Hew York: Norton, 1945. — 138 p.

    98. Frith C. D. Consciousness, Information Processing and Schizophrenia. Brit. J. Psychiat., 1979, 134, Ho 3, 225-235.

    99. Goldstein К. Methodological approach to the study of schizophrenic thought disorder. In: J. S. Kasanin (Ed.), Language and thought in schizophrenia. Berkeley: Univ. of California Press, 1944, 17-39.

    100. Gorham D. R. Use of the proverbs test for differentiating schizophrenics from normals. J. Cons. Psychol., 1956, 20, 435-440.

    101. Hanfmann E. A study of personal patters in an intellectual performance. Character and Pers., 1941, 9, 315-325.

    102. Hamlin R. M. The stability of intellectual function in chronic schizophrenia. J. Nerv. Ivlent. Dis., 1969, 149, 496-503.

    103. Hanfmann E. Analysis of the thinking disorder in a case of schizophrenia. A. M. A. Arch. Neurol. Psychiat., 1939, 41, 568-579.

    104. Heather В. B. The specificity of schizophrenic thought disorder: a replication and extension of previous findings.- Brit. J. Soc. Clin. Psychol., 1976, 15, 131-137.

    105. Jaspers K. Allgemeine Psychopathologie. Pur studierende Arzte und Psychologen. 3. Aufl. Berlin: Springer, 1923.- 458 S. ‘

    106. Karasu Т. В., Plutchik R., Uemetz P., Conte H. R. Measurement of thinking disfunction. An Empirical study. J. Nerv. Ment. Dis., 1979, 167, No 11, 696-703.»П

    107. Kraepelin E. Psychiatrie. Ein Lehrbuch fur Studierende und Arzte. III. Band. Klinische Psyciatrie. II. Teil.- Leipzig: Verlag von Johan Ambrosius Barth, 1913, S. 667-1395.

    108. Kukla P. ICognitive Storungen bei Schizophrenie ihre experimentalpsychologische Untersuchung und Erklarung im Rahmen des Konzepts kognitiver Informationsverarbeitung.- Psychiat. Neurol. Med. Psychol., 1980, 32, Nr. 7, 385 -. 398.

    109. MacDorinan C.P. et al. Size constancy of adolescent schizophrenics. J.Abnorm. (Soc.) Psychol., 1964, 69, 258-263-.

    110. HcGhie A., Chapman J., Lawson J. The effect of distraction on schizophrenic performance: I. Perception and immediate memory. Brit. J. Psyciat., 1965, 3, 383-390.

    111. McPherson P. M., Armstrong J., Heather В. B. Psychological construing and thought disorder: Another test of the «difficulty» hypothesis. Brit. J. med. Psichol., 1978, 51, 319-324.

    112. McPherson P. M., Armstrong J., Heather В. B. Psychological construing, «difficulty» and thought disorder. Brit. J. med. Psychol., 1975, 48, 303-315.

    113. McPherson P. M., Buckley P. Thought process disorder and personal construct subsystems. Brit. J. Soc. clin. Psychol., 1970, 9, 380-381.

    114. Moran L. J., Moran P. A., Blake R. R. An investigation of the vocabulary performance of schizophrenics: II. Conceptual level of definitions. J. Genet. Psychol., 1952, 80, 107 — 132.

    115. Payne R. W. The measurement and significance of overinclusive thinking and retardation in schizophrenic patients. -In: P. H. Hoch, J. Zubin (Eds.), Psychopathology of schizophrenia. New York: Grune and Stratton, 1966, 77-97.

    116. Payne R. \7. , Hochberg A. C. , Hawks D. V. Dichotic stimulation as a method of assessing disorder of attention in overinclusive schizophrenic patients. J. Abnorm. Psychol., 1970, 76, 185-193.

    117. Payne R. W., Matussek P., George E. I. An experimental study of schizophrenic thought disorder. J. Ment. Sci., 1959, 105, 627-652.

    118. Raush H. L. Object constancy in schizophrenia: The enhancement of symbolic objects and conceptual stability.

    119. J.Abnorm. (Soc.) Psychol., 1956, 53, 231-234.

    120. Raush H.L. Perceptual constancy in schizophrenia. I. Size constancy. J. Personal., 1952, 21, 176-187.

    121. Sacuzzo D. P., Braff D. L. Early information processing deficit in schizophrenia. Arch. gen. Psyhiat., 1981, 38, Ho 2, 175-179.

    122. Schilder P., Sugar N. Zur Lehre der schizophrenen Sprach-storungen bei Schizophrenen (Schizophasien). Zs. Neurol., 1927, 108, 491-524.

    123. Schneidman Б. S. Schizophrenia and the MAPS test: a study of certain formal psychosocial aspects of fantasy production in schizophrenia as revealed by performance of the Ma-ke-a-Picture-Story (MAPS) test. Genet. Psychol. Monogr., 1948, 38, 145-223.

    124. Searles H. P. Collected papers on schizophrenia and related subjects. IJew York: International Universities Press, 1965. — 243 p.

    125. Serban G., Gidynski Ch. B. Relationship between Cognitive Defect, Affect Response and Community Adjustment in chronic Schizophrenics. Brit. J. Psychiat., 1979, 134, 602608.

    126. Showstak J. A. et al. Psychiatric follow-up Studies. Practical procedures and ethical concerns. J. Nerv. Ment. Die., 1978, 166, 34-43.

    127. Smith A. Mental deterioration in chronic schizophrenia. -J.Nerv. Ment. Dis., 1964, 139, 479-489.

    128. Stanikowska I. Znaczenie diagnostyczne i rokowiczne zabur-zen myslenia poj§ciowego u chorych na schizophrenic -Psychiat. Pol., 1981, 15, 3Jr. 3, 279-284.

    129. Storch A. Das archaisch primitive Erleben und Denken derit

    130. Schizophrenen. Munchen, 1922. — 113 S.

    131. Stransky E. Lehrbuch der allgemeinen und speciellen Psy-chiatrie. Leipzig-Wien: Deuticke, 1914. — 272 S.

    132. TausVv. On the origin of the «influencing machine» in schizophrenia (1919). In: R. Pliess (Ed.), The psychoanalytic reader. Hew York: International Universities Press, 1948, 31-64.

    133. Weckowicz Т. E. Perception of hidden pictures by schizo- 13 б phrenic patients. Arch. Gen. Psychiat., I960, 2, 521 -527.

    134. Yfeckowicz Т. B. Shape constancy in schizophrenic patients.- J. Abnorm. (Soc.) Psychol., 1964, 68, 177-183.

    135. Weckowicz Т. E. Size constancy in schizophrenic patients.- J. Ment. Sci., 1957, 103, 475-486.

    136. Weckowicz Т. E., Blewett D. B. Size constancy and abstract thinking in schizophrenic patients. J. Ment. Sci., 1959, 105, 909-934.

    137. Weckowicz Т. E., Sommer R., Hall R. Distance constancy in schizophrenic patients. J. Ment. Sci., 1958, 104, 1174 -1182. ‘

    138. Zaslow R. V/. A new approach to the problem of conceptual thinking in schizophrenia. J. Cons. Psychol., 1950, 14, 335-339.

    В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

    * Публикуется по изданию:
    Петрюк П. Т. К изучению клиники параноидной формы шизофрении (обзор литературы) // Журнал психиатрии и медицинской психологии. — 2010. — № 1–2. — С. 122–130.

    Параноидная форма шизофрении является наиболее часто встречающейся и сложной по клинической картине, течению и исходу шизофреническим расстройством. Развивается она в возрасте старше 20–23 лет, однако возможно и раннее начало в юношеском возрасте, т. е. позже, чем при гебефренной и кататонической форме шизофрении. Следует отметить, что в клинической картине галлюцинаторно-параноидные и бредовые переживания, являющиеся основными синдромами при параноидной шизофрении, нередко могут наблюдаться в структуре психических нарушений при простой, гебефренной и кататонической шизофрении, а отдельные признаки последних — в структуре параноидной шизофрении. А. Б. Смулевич [1] описывает параноидные включения при различных вариантах малопрогредиентной шизофрении.

    Клинические проявления при параноидной шизофрении характеризуются относительно стабильным, в основном, параноидным бредом, обычно сопровождающимся галлюцинациями, особенно слуховыми, расстройствами восприятия. Расстройства эмоциональной сферы, волевые и речевые нарушения, кататонические симптомы слабо выражены. В типичных случаях параноидная шизофрения обычно начинается исподволь. Хотя параноидную шизофрению диагностируют по наличию приведённых симптомов, как уже указывалось выше, решающую роль при этом играет наличие основной шизофренической симптоматики, то есть симптомов «первого ранга» по K. L. Schneider [2]. При их наличии диагностика шизофрении считается более достоверной и убедительной. Но иллюзорные, галлюцинаторные и бредовые эпизоды нередко наблюдаются при вялотекущей, неврозоподобной и психопатоподобной шизофрении [1, 3–7].

    Как правило, при параноидной шизофрении на разных этапах её развития отмечаются разнообразные аффективные нарушения (тревога, страх, эмоциональная гиперестезия, уплощение и т. п.), кататонические (негативизм, мутизм, ступорозная скованность, амбитендентность и амбивалентность), онейроидные и другие симптомы. Поэтому, помимо ранее перечисленных, выделяют варианты аффективно-параноидный (депрессивно-параноидный, маниакально-параноидный, тревожно-параноидный и другие), кататоно-параноидный и т. д. По течению параноидную шизофрению выделяют со злокачественным и доброкачественным, периодическим, приступообразно-прогредиентным и непрерывным течением.

    Таким образом, параноидная шизофрения по клиническим проявлениям, течению и исходу обладает большим разнообразием, о чём свидетельствуют многочисленные исследования отечественных и зарубежных авторов [8–65]. В свою очередь, это разнообразие указывает на многофакторность этиологии и патогенеза параноидной шизофрении.

    Инициальный этап чаще характеризуется отдельными навязчивыми явлениями, ипохондрией, нестойкими, эпизодическими или более систематизированными бредовыми идеями (преследования, воздействия, отношения, ревности, реже — бредовые идеи величия и др.). Уже на этом этапе могут появляться изменения личности в виде замкнутости, ригидности, утраты аффективной гибкости, сужения эмоциональных реакций. Затем на фоне несистематизированных идей или неврозоподобных явлений возникают вербальные иллюзии, сочетающиеся с их бредовой интерпретацией, вслед за которыми возникают истинные вербальные галлюцинации, галлюцинаторный монолог и диалог, императивные галлюцинации. В дальнейшем начинают преобладать синдром Кандинского–Клерамбо с развивающимся симптомом открытости, идеаторным, сенестопатическим, речедвигательным (идеомоторным) и моторным автоматизмами. Осевым синдромом на этом этапе является вербальный псевдогаллюциноз; бредовые расстройства носят галлюцинаторный характер.

    В начале инициального этапа параноидной шизофрении часто наблюдается растерянность, беспричинная тревога и страх, явления деперсонализации и дереализации, бредовое настроение и бредовая установка, феномен бредового озарения с первичным бредовым («истинным» — с позиций больного) пониманием окружающего [66–73]. Наиболее детально формирование бредовых переживаний у больных с остро возникающей шизофренией описал О. В. Кербиков [9]. В соответствии с его данными, окружающие предметы, люди и ситуация при этом приобретает особый смысл, особое отношение к больному, но и сам больной нередко чувствует внезапно или постепенно возникающее в нём изменение своего соматического и психического «Я». Бред (первичный, или интеллектуальный, и вторичный, то есть эмоциогенный или галлюцинаторный) различного содержания может возникнуть остро, подостро и постепенно, по механизму бредовой перестройки отношения к себе и к окружающей реальной действительности, исходя из первичного нарушения мыслительных процессов, интеллектуальной оценки эмоционально-ситуационных или иллюзорно-галлюцинаторных переживаний.

    Острый, внезапно возникающий, особенно без видимой причины, первичный бред некоторые психиатры относят к наиболее существенным проявлениям шизофрении [6, 7, 9, 74, 75], хотя ранее высказывались и другие мнения, например, что это острая неспецифическая психопатологическая реакция, которая может быть и при психозах экзогенной природы [76–83]. В. А. Дереча [84] считал, что генез основных психопатологических изменений начального этапа представляется как следствие патокинеза от неспецифических общепатологических регистров до уровней и механизмов, характерных для всей группы сходных заболеваний. В развитии инициального этапа автор выделял три типа изменений, наслаивающихся друг на друга во времени: первыми появляются неврозоподобные расстройства, к ним присоединяются такие изменения личности, её интересов и потребностей, которые считаются характерными только для шизофрении; наконец появляется группа признаков третьего порядка — изменения аффективной направленности, паранойяльные и параноидные нарушения. Появлению бредовых идей предшествуют недифференцированные формы страха.

    Г. П. Пантелеева [85], обследовав 225 больных шизофренией, которая у 98 больных манифестировала острым параноидом, а у 127 больных — острым синдромом Кандинского–Клерамбо, отметила неоднородность клинической картины. В обеих группах психопатологическую основу составлял синдром острого параноида, однако в первой группе были варианты с преобладанием острого чувственного или интерпретативного бреда, а во второй — симптоматика синдрома Кандинского–Клерамбо входила в структуру острого параноида с бредом восприятия, острого чувственного или острого интерпретативного бреда. Наряду с отмеченным разнообразием клинических проявлений у 70,2% больных отмечались симптомы экзогенного типа в связи с участием в развитии психоза экзогенных факторов, преимущественно (у 105 больных, или 46,6%) психогенных (психотравмирующих ситуаций), как провоцирующих. Автором при этом выделены и разновидности течения: в виде шизофренической реакции в динамике латентной шизофрении, рекуррентного, шубообразного и непрерывного, которые зависели от доманифестной «почвы» (непрерывный ряд переходов от психопатии к латентной шизофрении).

    Для острого начала параноидной шизофрении характерно внезапное изменение поведения, нередко в виде внешне беспричинного психомоторного возбуждения с агрессивным поведением, разорванностью мышления и бредовыми высказываниями, или в виде внезапного беспредметного страха, тревоги, оцепенения, странного поведения и т. п. При медленном начале внешние формы поведения иногда длительное время остаются неизменными, но временами отмечаются эпизоды неадекватной подозрительности, бредоподобные высказывания, странные поступки, гримасы и жесты, потеря инициативы и прежних интересов, стремление к уединению, жалобы на чувство пустоты в голове, несосредоточенности мышления, безразличия и т. п. Нередко заболевание начинается с медленно нарастающей псевдоневротической симптоматики (необычных навязчивых и сверхценных мыслей и желаний, чувства вялости и снижения работоспособности, различных своеобразных ощущений со стороны своего тела и др.). А. Д. Зурабашвили [86] считал, что такое снижение психоэнергетических возможностей личности составляет самый ранний и основной симптом в клинической феноменологии шизофренического процесса.

    Интересны взгляды исследователей на механизм возникновения бреда при шизофрении. Так, О. В. Кербиков [9] первичное появление бредового понимания окружающего и самого себя считал одним из важных признаков шизофренического процесса. Он объяснял это спутанностью аффекта и мышления. По мнению H. Ey [82, 83] и A. Kepinski [68–70], основной чертой параноидной шизофрении является изменение восприятия и понимания структуры своего и окружающего мира. В возникновении бреда выделяют три фазы — ожидания (предвестников), озарения и систематизации, а также три этапа в развитии шизофренического процесса — овладения, адаптации и деградации.

    В фазе предвестников, описанной K. Jaspers [66] как Wahnstimmung — «бредовое настроение», отмечается состояние странного напряжения, беспокойства, чувство неизбежности чего-то грядущего, неопределённой угрозы со стороны окружающего, ощущения того, что должно что-то произойти, то, что прервёт чувство неопределённости, разгонит темноту, окружающую больного. В связи с этим постепенно нарастает неуверенность, тревожность, настороженность, склонность к сверхценному восприятию, чувствованию, пониманию и истолкованию.

    С наступлением фазы озарения, по мнению A. Kepinski [68–70], происходит внезапное прозрение, всё становится понятным и ясным, в бредовом озарении с этого момента окружающее и сам больной видятся и понимаются иначе, рождается новый человек с бредовой уверенностью, знающий «истинную правду», который мир видит уже другими глазами.

    В фазе систематизации, или кристаллизации бреда, пока ещё отрывочное бредовое понимание начинает формироваться в сложную, целостную, с разной степенью систематизации концепцию бредового истолкования всего окружающего и себя или отдельных явлений. Бредовая концепция охватывает все личностные проявления, ей подчиняются воспоминания прошлого, восприятие настоящего (поведение близких и незнакомых людей, мельчайшие детали окружающей ситуации и т. д.), изменения эмоциональных переживаний своих и окружающих людей. Нет ничего, чтобы с ней каким-то образом не было связано («overinclusion» — «чрезмерное включение», в соответствии с современной психологической терминологией). Как отмечает A. Kepinski [68–70], у больного усиливается эгоцентричность психологической структуры, исчезает нормальная перспектива, которая позволяет отделять то, «что меня касается» от того, «что меня не касается», в результате чего окружающее приобретает какое-то особое отношение к нему, всё начинает касаться его, заостряются наблюдательность и память. При повышенном самовосприятии бредовые идеи имеют характер величия и всемогущества, при пониженном — преследования и управления извне, но часто отмечается и их сочетание, с колебаниями, преобладанием того или другого, что даёт большое разнообразие клиническим проявлениям параноидной шизофрении.

    В развитии шизофренического процесса выделяют три этапа — овладения, адаптации и деградации. Однако это не значит, что всегда все три периода обязательно должны выделяться в каждом случае шизофрении; иногда после первого и второго периода больной полностью выздоравливает, и трудно найти в его личности следы деградации. Иногда первые два периода бывают очень короткими и протекают незамеченными, больной как бы сразу вступает в стадию деградации. Так бывает, к примеру, в случаях простой и гебефренической шизофрении.

    В стадии овладения, то есть начального этапа шизофренического процесса, больной внезапно или постепенно как бы сам меняется или оказывается в другом (враждебном или благосклонном) мире. В стадии адаптации вначале больной единственно правдивым считает своё бредовое восприятие мира, однако, постепенно адаптируясь в болезненных переживаниях, начинает в какой-то мере воспринимать и реальное окружение (двойная ориентировка), с улучшением состояния эта тенденция усиливается, появляется критическое отношение к болезни. Но вместо выздоровления (ремиссии) могут всё больше выступать признаки этапа деградации, бездеятельности, чему могут способствовать некоторые методы активной терапии, длительное пребывание больного в больничных условиях. В поздних стадиях обычно наступает стабилизация состояния с преобладанием одного из типов бреда, чаще бреда преследования [50, 51, 68–70, 87–90].

    K. Conrad [91] подробно описал течение и стадии шизофрении: а) трема (утрата единства восприятия внутреннего и внешнего мира; возникает чувство потери свободы, неузнаваемости мира (вариант деперсонализации) или чувство неспособности к общению); б) апофения (утрата единства восприятия внутреннего и внешнего мира достигает такой степени, что нарушается связь между неразделимыми понятиями; это приводит к бреду и другим параноидным симптомам); в) апокалипсис (полное разрушение единства восприятия, фрагментация психической жизни и самосознания (фрагментация «Эго»); г) стадия консолидации и остаточного дефекта. Исследованное автором постоянно прогрессирующее течение встречается редко, но, благодаря взглядам K. Conrad, психиатры стали уделять больше внимания зависимости симптоматики от длительности заболевания, а также тому тяжёлому психологическому кризису, который переживают некоторые больные на ранних стадиях данного расстройства.

    Таким образом, течение шизофренического процесса, в том числе и параноидной шизофрении, подчиняется тем же закономерностям, которые в своё время выявил H. Selye (1956) в течении соматических заболеваний, — трёхфазном синдроме стресса (реакция тревоги, стадия сопротивления и стадия истощения) [92].

    Нередко источником развития бреда служат нарушения восприятия окружающего мира и себя, а также расстройства аффективной сферы. В результате этого на всех этапах развития параноидной шизофрении могут быть состояния с отчётливым проявлением либо бреда, либо галлюцинаций, что некоторыми психиатрами объясняется наличием у пациента мыслительного или художественного типа личности, хотя, как правило, наблюдаются в клинической картине и те и другие расстройства. Акцент бредовых переживаний может быть больше на изменениях восприятия или мыслительной оценки то окружающего, то внутреннего мира больного. G. Huber, G. Gross [93] наименованием «бред» обозначали только те психопатологические феномены, которые H. W. Gruhle и, частично, К. Jaspers называли «первичным бредом», и относили к бредовым переживаниям расстройства, которые в специальной психиатрической литературе обозначались как «вторичный бред», вытекающий из галлюцинаторных, аффективных и других расстройств. Фазное развитие шизофренического бреда на первом этапе характеризуется бредовым настроением, но ещё не сопровождающимся идеями отношения; на втором этапе появляется бредовое восприятие отношения воспринимаемого к собственной личности; на третьем этапе — бредовые идеи и восприятия имеют явный характер «особого отношения окружающего к личности больного» и (или) уже конкретное бредовое значение.

    Среди галлюцинаторных расстройств (истинные галлюцинации и псевдогаллюцинации) обычно преобладают слуховые, вербальные, непосредственно связанные с механизмами абстрактного мышления, но нередко наблюдаются тактильные, телесные, вкусовые, обонятельные, реже — зрительные галлюцинаторные расстройства. E. Bleuler [49], в отличие от некоторых других авторов, нарушениям сферы ощущений и восприятий при шизофрении отводит одну из главнейших ролей, включая а их число иллюзии, галлюцинации и псевдогаллюцинации всех органов чувств в психической и соматической сферах. Следовательно, эти нарушения, нередко доходящие до чувства психосоматической и психической деперсонализации и аперсонализации, часто служат поводом или источником возникновения бредовых идей физического и психического воздействия, метаморфозы и интерметаморфозы, ипохондрических, преследования и других с соответствующими формами поведения.

    У больных молодого возраста и с ускоренным темпом развития расстройств в структуре психоза часто наблюдаются элементы чувственно-образного бреда (бред особого значения, инсценировки и др.), симптом иллюзии двойника, онейроидные переживания, вербальные галлюцинации. Но с замедлением темпа течения и увеличением продолжительности расстройств психопатологическая симптоматика всё больше стабилизируется, бред приобретает устойчивый параноидный, паранойяльный или парафренный характер [43, 51, 56, 94–113].

    В пожилом возрасте заметное место в клинической картине параноидной шизофрении занимают тревога, бредовые идеи отношения, преследования, ущерба и ипохондрического содержания с тенденцией к систематизации [60, 114–120].

    В структуре параноидной шизофрении также описаны аффективно-паранойяльные синдромы. Так, Г. И. Зальцман, Р. Г. Илешева, Н. Т. Измайлова выделяют следующие синдромы: 1) депрессивно-паранойяльный без депрессивного бреда; 2) депрессивно-паранойяльный с депрессивным бредом; 3) депрессивно-паранойяльный с транзиторным бредом инсценировки и воздействия; 4) депрессивно-паранойяльный с ипохондрическим бредом; 5) маниакально-паранойяльный без маниакального бреда; 6) маниакально-паранойяльный с маниакальным бредом [121]. Характерно, что у больных параноидной шизофренией нарушается способность к узнаванию юмора, что обусловлено характерными для этих больных нарушениями мышления, а также влиянием паранойяльных тенденций [122].

    Л. Н. Видманова [33] выделяет четыре типа эндогенных тревожных депрессий, которые встречаются при приступообразно-прогредиентной шизофрении: 1) меланхолические заторможенные и ажитированные; 2) ипохондрические; 3) депрессии с интерпретированным и чувственным бредом; 4) депрессия с психопатоподобными проявлениями.

    Параноидную шизофрению большинство отечественных исследователей рассматривают в рамках непрерывно-прогредиентного (хронического) или приступообразно-прогредиентного (эпизодического) типа течения. Однако, как показали многочисленные наблюдения, параноидная шизофрения имеет преимущественно волнообразное течение, на разных стадиях своего развития может изменяться её тип течения, и могут наблюдаться её переходные типы [3, 4, 29, 31, 32, 40].

    Согласно диагностическим указаниям ICD-10, к параноидной шизофрении также относится и её парафренная форма. Заболевание обычно начинается у лиц старше 30, иногда 40 лет, и характеризуется сложностью и фантастичностью бреда, сохранностью эмоциональных реакций, формальных интеллектуальных способностей, медленным нарастанием признаков дефекта. В психопатологической картине преобладают два основных компонента: галлюцинаторный — со зрительными онейроидного типа и слуховыми галлюцинациями, протекающие на фоне сохранённого сознания, и параноидный — с фантастическим систематизированным бредом различного содержания. Дальнейшее развитие процесса приводит к медленному распаду бредовой системы с преобладанием в клинической картине эмоционального дефекта.

    М. О. Гурович [8], В. А. Гиляровский [123], И. Ф. Случевский [124], А. С. Тиганов [29, 125], Ст. Стоянов [126], А. П. Чуприков, А. А. Педак, А. Н. Линёв [127] и многие другие исследователи выделяют четыре варианта парафренной шизофрении.

    Первый вариант — «систематизированная парафрения», характеризующаяся постепенным началом и медленными темпами развития бреда, с тенденцией к систематизации и чаще возникающая у мужчин. В дебюте заболевания прослеживаются подозрительность и идеи отношения, с дальнейшей систематизацией бреда отношения, величия, преследования, появлением слуховых галлюцинаций. Чаще вначале атематический характер псевдогаллюцинаций и истинных галлюцинаций заменяется всё более чётким содержанием, в котором находит отражение кристаллизующаяся бредовая система преследования. При этом выступает своеобразная компенсация, которая выражается в утверждении больных, что если их преследуют, то это указывает на их особое значение.

    Второй вариант — «экспансивная парафрения» чаще развивается у женщин и характеризуется преобладанием в клинической картине систематизированного бреда переоценки собственной личности с эротическим, религиозным, реформаторским и другим содержанием, протекающим на фоне приподнятого настроения и гипербулии. Иногда встречаются зрительные и слуховые галлюцинации.

    Третий вариант — «конфабуляторная парафрения» характеризуется тем, что, кроме обманов восприятия, очень большое значение в развитии систематизированного бреда имеют обманы памяти. Больные, утверждая бредовые положения, основываются на обманах памяти, отражающих определённые эпизоды с той или иной фабулой, которая тесно связана с содержанием бредовых идей, как преследования, так и величия, сопровождающихся конфабуляторными явлениями и галлюцинациями различного содержания, имеющие эпизодический или постоянный характер.

    Четвёртый вариант — «фантастическая парафрения» очень напоминает предыдущую, но бредовые идеи при этом носят фантастический характер, не теряя всё же систематизированной основы. Здесь выступают и обманы памяти типа фантазмов и бредовые идеи, по содержанию отражающие совершенно невероятные, но вместе с тем и не имеющие характера нелепости утверждения. Нередко на фоне сохранённого сознания могут возникать эмоционально окрашенные фантастические бредовые идеи, сценоподобные фантастические галлюцинаторные переживания и галлюцинации общего чувства.

    Большое внимание в настоящее время уделяется изучению шизофренического дефекта. Исследователями нозологического направления отмечены такие изменения, как нарастающий распад мыслительных процессов, оскудение и распад бредовых построений, потеря творческого компонента в поведении, неадекватность поведения и т. п. Для антинозологически настроенных психиатров проблема специфического дефекта при отдельных нозологических единицах или даже этиопатогенетических группах не существует. Дефект при процессуальных психотических состояниях лишь в экстренных случаях бывает «чистым», в большинстве же случаев он является довольно сложным структурным образованием, включающим в себя как симптомы распада психической деятельности, так и всевозможные симптомы реакций и развития личности, а также проявлений текущего процесса. С этой точки зрения необходимо отказаться от взгляда на дефектное состояние как на неизменные статические структуры и со всей решительностью развивать структурно-динамические представления об этом сложном и тяжёлом состоянии. Помимо трёх вышеуказанных компонентов в структуре дефекта, не следует забывать и четвёртый — симптомы, отражающие его компенсацию. Роль каждого из этих структурных компонентов нужно должным образом оценивать в индивидуальном диагнозе дефектного состояния и при выработке комплекса мероприятий по его смягчению или ликвидации [29, 128–136].

    Одним из основных проявлений шизофренического дефекта принято считать эмоциональный дефект — эмоциональную тупость, то есть совокупность таких симптомов, как слабость эмоциональных реакций, эмоциональных контактов, оскудение чувств, эмоциональная холодность, переходящая в полное равнодушие и безучастность, неадекватность эмоционального реагирования, эмоциональная несдержанность и т. д. Генез и структурные особенности этого вида шизофренического дефекта различны, о чём свидетельствуют работы А. В. Снежневского [39, 137, 138], Д. Е. Мелехова [139], В. Ю. Воробьёва [140], Н. Е. Бачерикова [141], А. С. Тиганова [29], С. Ю. Циркина [142], М. А. Морозова, А. Г. Бениашвили, В. В. Рубашкина [134], G. Huber, G. Gross, R. Schüttler [143], H. Ey [83] и других.

    В структуре шизофренического дефекта выделяют обратимый и необратимый компоненты. К обратимым относятся остаточные продуктивные психотические расстройства, а к необратимым — состояния «чистого» дефекта, которые соответствуют «редукции энергетического потенциала» или «динамическому опустошению». Многие авторы указывают на отсутствие нозологической специфичности «чистого» дефекта, который неотличим от резидуальных явлений при некоторых органических поражениях или тяжёлых неврозах, развитиях и реакциях. «Чистый» дефект выражается в замедлении перцептивных и моторных функций, снижении зрительно-моторной координации, ослаблении избирательного внимания, соскальзывании и недостаточной управляемости мыслительных актов, изменениях когнитивных и речевых функций.

    Н. С. Курек [144], анализируя структуру эмоциональной тупости с использованием трёх основных компонентов (когнитивный, собственно аффективный и поведенческий), установил дефицит положительных эмоций и интактность отрицательных; нарушение «когнитивного аспекта» эмоционального процесса в виде полной недооценки больными шизофренией эмоций и эмоциональных ситуаций, как у себя, так и у другого человека; диссоциацию, расщепление трёх выделенных выше компонентов эмоционального процесса. Так, при «диссоциации интеллекта и аффекта» сохранён когнитивный компонент (восприятие эмоций другого человека) и нарушен собственно аффективный и поведенческий компоненты. При «психической анестезии» (одной из форм деперсонализации), наоборот, нарушен когнитивный аспект (недооценивается выраженность собственных эмоций) и сохранены собственно аффективный и поведенческий компоненты. А при «эмоциональной холодности» сниженные «собственно аффективный» и когнитивный компоненты сочетаются с интактным поведенческим компонентом.

    Таким образом, клиническая картина, течение, острота и тяжесть параноидной шизофрении, как и шизофрении в целом, чрезвычайно разнообразны. Это, вне сомнения, зависит от многих этиологических и патогенетических факторов, определяется взаимодействием наследственной отягощённости, условий воспитания, типа и структуры личности, актуальной ситуацией возникновения психоза, образования, профессии, жизненного опыта, семейного положения и других факторов, которые нуждаются в дальнейшем тщательном исследовании.

    1. Смулевич А. Б. Малопрогредиентная шизофрения и пограничные состояния. — М.: Медицина, 1987. — 240 с.
    2. Schneider K. L. Primare und secundare Symptome bei Schizophrenie // Fortschritte der Neurologie, Psychiatrie, und ihrer Grenzgebiete. — 1957. — Bd. 25. — S. 487–498.
    3. Наджаров Р. А., Смулевич А. Б. Клинические проявления шизофрении // Руководство по психиатрии / Под ред. А. В. Снежневского. — М.: Медицина, 1983. — Т. 1. — С. 304–355.
    4. Наджаров Р. А., Тиганов А. С., Смулевич А. Б., Шахматов Н. Ф., Иванов Вл. Шизофрения // Руководство по психиатрии / Под ред. Г. В. Морозова. — М.: Медицина, 1988. — Т. 1. — С. 420–485.
    5. Жариков Н. М. Шизофрения // Жариков Н. М., Урсова Л. Г., Хритинин Д. Ф. Психиатрия. — М.: Медицина, 1989. — С. 419–444.
    6. Сметанников П. Г. Психиатрия: Руководство для врачей. — СПб: СПбМАПО, 1996. — 496 с.
    7. Сметанников П. Г. Психиатрия: Руководство для врачей. — 6-е изд., перераб. и доп. — М.: Медицинская книга, 2007. — 784 с.
    8. Гуревич М. О. Психиатрия. — М.: Медгиз, 1949. — 502 с.
    9. Кербиков О. В. Острая шизофрения. — М.: Медицина, 1949. — 176 с.
    10. Кербиков О. В. Шизофрения как нозологическая проблема // Шизофрения (вопросы нозологии, патогенеза, клиники и анатомии): Доклады на Всесоюзном совещании по проблеме шизофрении. — М.: ВНОНП, 1962. — С. 5–18.
    11. Кербиков О. В. Избранные труды. — М.: Медицина, 1971. — 312 с.
    12. Ротштейн Г. А. Ипохондрическая шизофрения. — М.: ГНИИ психиатрии МЗ РСФСР, 1961. — 138 с.
    13. Амбрумова А. Г. Течение шизофрении по данным отдаленного катамнеза. — М.: НИИ психиатрии МЗ РСФСР, 1962. — 218 с.
    14. Зеневич Г. В. Возможности унификации понятия «шизофрении» в клинической практике // Шизофрения (вопросы нозологии, патогенеза, клиники и анатомии): Доклады на Всесоюзном совещании по проблеме шизофрении. — М.: ВНОНП, 1962. — С. 156–162.
    15. Халецкий А. М. Шизофрения, её границы и психопатологические особенности // Шизофрения (вопросы нозологии, патогенеза, клиники и анатомии): Доклады на Всесоюзном совещании по проблеме шизофрении. — М.: ВНОНП, 1962. — С. 56–65.
    16. Халецкий А. М. Вопросы классификации и психопатологии парафрении // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1973. — Т. 73, вып. 1. — С. 56–65.
    17. Стрельцова Н. И. Клинико-патофизиологические данные о начале и развитии шизофрении // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1964. — Т. 64, вып. 1. — С. 75–79.
    18. Жислин С. Г. Очерки клинической психиатрии: клинико-патогенетические зависимости. — М.: Медицина, 1965. — 320 с.
    19. Глазов В. А. Шизофрения: клинико-экспериментальное исследование. — М.: Медицина, 1965. — 228 с.
    20. Соколова Е. Д. Клиника и психопатологические особенности галлюцинаторной и галлюцинаторно-параноидной шизофрении // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1966. — Т. 66, вып. 9. — С. 1377–1384.
    21. Наджаров Р. А. Клиника, основные этапы учения о шизофрении и её клинических разновидностях // Шизофрения. Клиника и патогенез. — М.: Медицина, 1969. — С. 29–119.
    22. Наджаров Р. А. Формы течения // Шизофрения: мультидисциплинарное исследование / Под ред. А. В. Снежневского. — М.: Медицина, 1972. — С. 16–76.
    23. Фрумкин Я. П., Ревенок А. Д., Лившиц С. М. Шизофрения — шизофренические реакции // VI Всесоюзный съезд невропатологов и психиатров: Тезисы докладов. — М.: ВНОНП, 1975. — Т. 3. — С. 130–133.
    24. Полищук И. А. Концепции шизофрении // Шизофрения / Т. М. Городкова, А. Н. Корнетов, С. М. Лившиц и др.; Под общ. ред. И. А. Полищука. — Киев: Здоров’я, 1976. — С. 5–32.
    25. Татаренко Н. П. Психопатология шизофрении и диагностика некоторых её форм // Шизофрения / Т. М. Городкова, А. Н. Корнетов, С. М. Лившиц и др.; Под общ. ред. И. А. Полищука. — Киев: Здоров’я, 1976. — С. 33–55.
    26. Татаренко Н. П., Милявский В. Н. Начало, формы, типы течения и исход шизофрении // Шизофрения / Т. М. Городкова, А. Н. Корнетов, С. М. Лившиц и др.; Под общ. ред. И. А. Полищука. — Киев: Здоров’я, 1976. — С. 56–90.
    27. Жариков Н. М. Эпидемиологические исследования в психиатрии. — М.: Медицина, 1977. — 173 с.
    28. Тиганов А. С. Фебрильная шизофрения. — М.: Медицина, 1982. — 128 с.
    29. Тиганов А. С. Шизофрения // Руководство по психиатрии / А. С. Тиганов, А. В. Снежневский, Д. Д. Орловская и др.; Под ред. А. С. Тиганова. — М.: Медицина, 1999. — Т. 1. — С. 407–555.
    30. Копейко Г. И. Сенситивный бред отношения в юношеском возрасте (вопросы феноменологии и динамики) // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1987. — Т. 87, вып. 11. — С. 1710–1716.
    31. Алимов Х. А., Хамдамов Х. С., Монасыпова И. Х. О клинике и течении приступообразно-прогредиентной шизофрении с синдромом Кандинского–Клерамбо // Восьмой Всесоюзный съезд невропатологов, психиатров и наркологов: Тезисы докладов (Москва, 25–28 октября 1988 г.). — М.: ВНОНП, 1988. — Т. 2. — С. 284–285.
    32. Алимханов Ж. А. К психопатологии бредовых синдромов параноидной шизофрении // Восьмой Всесоюзный съезд невропатологов, психиатров и наркологов: Тезисы докладов (Москва, 25–28 октября 1988 г.). — М.: ВНОНП, 1988. — Т. 2. — С. 286–288.
    33. Видманова Л. Н. К вопросу о психопатологической структуре эндогенных тревожных депрессий // Восьмой Всесоюзный съезд невропатологов, психиатров и наркологов: Тезисы докладов (Москва, 25–28 октября 1988 г.). — М.: ВНОНП, 1988. — Т. 2. — С. 296–298.
    34. Пантелеева Г. П. Клинико-диагностическая оценка острых бредовых синдромов при шизофрении // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1989. — Т. 89, вып. 1. — С. 63–68.
    35. Воронков Г. Л., Шевчук И. Д., Шелунцов Б. В. Шизофрения // Справочник врача-психиатра / Под ред. Г. Л. Воронкова, А. Е. Видренко, И. Д. Шевчук. — Киев: Здоров’я, 1990. — С. 123–139.
    36. Кузнецов В. М., Чернявський В. М. Психіатрія. — Київ: Здоров’я, 1993. — 344 с.
    37. Попов Ю. В., Вид В. Д. Современная клиническая психиатрия. — М.: Экспертное бюро-М, 1997. — 496 с.
    38. Марута Н. А., Бачериков А. Н. Особенности манифеста различных форм шизофрении (диагностика и принципы терапии) // Международный медицинский журнал. — 2002. — № 1–2. — С. 46–52.
    39. Снежневский А. В. Клиническая психиатрия (избранные труды). — М.: Медицина, 2004. — 272 с.
    40. Сергеев И. И. Шизофрения // Психиатрия: Учебник для студентов медицинских вузов / М. В. Коркина, Н. Д. Лакосина, А. Е. Личко, И. И. Сергеев. — 3-е изд. — М.: МЕДпресс-информ, 2004. — С. 345–370.
    41. Гильбурд О. А. Клинические маркеры и психопатологический фон шизофрении. Сообщение V: семиотика параноидной формы // Таврический журнал психиатрии. — 2004. — Т. 8, № 4. — С. 10–15.
    42. Гильбурд О. А. Шизофрения: семиотика, герменевтика, социобиология, антропология. — М.: Видар-М, 2007. — 360 с.
    43. Гурьева В. А. Шизофрения. Инициальный деликт, криминальная манифестация // Клиническая и судебная подростковая психиатрия / В. А. Гурьева, Т. Б. Дмитриева, Е. В. Макушкин и др.; Под ред. В. А. Гурьевой. — М.: Медицинское информационное агентство, 2007. — С. 158–182.
    44. Марута Н. А. Первый эпизод шизофрении (диагностика и терапия) // Український вісник психоневрології. — 2007. — Т. 15, вип. 1. — С. 206–207.
    45. Марута Н. А., Явдак И. А. Применение риспаксола в терапии больных шизофренией // Український вісник психоневрології. — 2008. — Т. 16, вип. 4. — С. 45–49.
    46. Психиатрия и наркология: Учебник / В. Л. Гавенко, В. С. Битенский, А. К. Напреенко и др.; Под ред. В. Л. Гавенко, В. С. Битенского. — Киев: Медицина, 2009. — 488 с.
    47. Astrup Chr. Die Schizophrenien. — Leipzig: Hirzel Verlag, 1967. — 279 s.
    48. Wyrsch J. Эндогенные психозы. Клиника шизофрении // Клиническая психиатрия / Под ред. Г. Груле, Р. Юнга, В. Майер-Гросса, М. Мюллера; Пер. с нем. Б. М. Сегала, И. Х. Дворецкого. — М.: Медицина, 1967. — С. 9–58.
    49. Bleuler E. Lehrbuch der Psychiatrie. — 12 Auflage neubearbeitet von M. Bleuler. — New York–Berlin: Springer-Verlag, 1972. — 704 s.
    50. Bleuler M. Die schizophrenen Geistesstörugen. — Stuttgart: Georg Thieme Verlag, 1972. — 673 s.
    51. Bleuler M. On schizophrenic psychoses // American Journal of Psychiatry. — 1979. — Vol. 136, № 11. — P. 1403–1409.
    52. Lemperieŕe T., Felline A. Abrege de psychiatrie de l’adulte. — Paris: Masson, 1977. — 430 p.
    53. Rennert H. Zur Entstehung und Einordnung psychischer Krankheiten aus der Sicht einer Universalgenese der Psychosen // Psychiatrie, Neurologie und medizinische Psychologie. — 1977. — № 1. — S. 9–13.
    54. Милев В. Халюцинации. Произход и същност. — София: Медицина и физкултура, 1979. — 168 с.
    55. Scharfetter Ch. Allgemeine Psychopathologie. Einführunf. — 2 Überarbeitete Auflage. — Stuttgart–New York: Thieme Verlag, 1985. — 304 s.
    56. Handbook of shizophrenia / Eds. H. A. Nasrallah, D. R. Weinberger, F. A. Henns, L. E. Delisi, M. T. Tsung, J. C. Simpson, M. I. Herz, S. J. Keith, J. P. Docherty, S. R. Steinhauer, J. H. Gruzeiler, J. Zubin. — Amsterdam–New York: Elsevier, 1986–1990. — Vol. 1–5. — (Every volume about 600 p).
    57. Иванов Вл. Шизофрения. Психопатология и други болестни прояви. Клинични форми и протичане // Ръководство по психиатрия: В 2 т. / Под ред. на Х. Христозов. — София: Медицина и физкултура, 1987. — Т. 1. — С. 242–261.
    58. (Kaplan H. I., Sadock B. J.) Каплан Г. И., Сэдок Б. Дж. Клиническая психиатрия: В 2 т. / Пер. с англ. — М.: Медицина, 1994. — Т. 1. — С. 232–272.
    59. Kaplan & Sadock’s synopsis of psychiatry: behavioral sciences, clinical psychiatry / Eds. H. I. Kaplan, B. J. Sadock. — 8 th ed. — Baltimore: Williams & Wilkins, 1998. — 1401 p.
    60. Kaplan H. I., Sadock B. J. Comprehensive textbook of psychiatry: In 2 vols. / Eds. B. J. Sadock, V. A. Sadock. — 8 th ed. — Philadelphia–Baltimore–New York–London–Buenos Aires–Hong Kong–Sydney–Tokyo: Lippincott Williams & Wilkins, 2005. — Vol. 1. — P. 1–2054; Vol. 2. — P. 2055–4064.
    61. (Ey H.) Эй А. Шизофрения. Очерки клиники и психопатологии / Пер. с фр.; Предисл. Ж. Гаррабе. — Киев: Сфера, 1998. — 388 с.
    62. Pull Ch. B. Диагностика шизофрении: обзор литературы // Шизофрения / Под ред. М. Мэйа, Н. Сарториуса; Пер. с англ. — Киев: Сфера, 2005. — С. 1–33.
    63. Strauss J. S. Диагностика шизофрении: практика и теория // Шизофрения / Под ред. М. Мэйа, Н. Сарториуса; Пер. с англ. — Киев: Сфера, 2005. — С. 34–35.
    64. Liddle P. F. Диагноз шизофрении и её патогенез // Шизофрения / Под ред. М. Мэйа, Н. Сарториуса; Пер. с англ. — Киев: Сфера, 2005. — С. 41–42.
    65. McKenna P. J. Schizophrenia and related syndromes. — 2 nd ed. — Routledge, 2007. — 536 p.
    66. Jaspers K. Allgemeine Psychopathologie. — Achte unveränd. Auflage. — Berlin–Heidelberg–New York: Springer Verlag, 1965. — 748 s.
    67. (Jaspers K.) Ясперс К. Общая психопатология / Пер. с нем. — М.: Практика, 1997. — 1056 с.
    68. Kepinski A. Schizofrenia. — 3-ie wyd. — Warszawa: PZWL, 1979. — 284 s.
    69. (Kepinski A.) Кемпинский А. Психология шизофрении / Пер. с польск. А. А. Боричева. — СПб: Ювента, 1998. — 296 с.
    70. (Kepinski A.) Кемпінські А. Шизофренія / Пер. з польськ. за ред. Н. І. Долішної. — Львів: Мс, 2004. — 202 с.
    71. Sharma T., Harvey P. D. The early course of schizophrenia. — Oxford: University Press, 2006. — 264 p.
    72. Amminger G. P. Leicester S., Yung A. R., Phillips L. J., Berger G. E., Francey S. M., Yuen H. P., McGorry P. D. Early-onset of symptoms predicts conversion to non-affective psychosis in ultra-high risk individuals // Schizophrenia Research. — 2006. — Vol. 84, № 1. — P. 67–76.
    73. Addington J. Cadenhead K. S., Cannon T. D., Cornblatt B., McGlashan T. H., Perkins D. O., Seidman L. J., Tsuang M., Walker E. F., Woods S. W., Heinssen R. North American prodrome longitudinal study: a collaborative multisite approach to prodromal schizophrenia research // Schizophrenia Bulletin. — 2007. — Vol. 33, № 3. — P. 665–672.
    74. Маллер О. О патогенезе и лечении острого бреда // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1958. — Т. 58, вып. 3. — С. 269–273.
    75. Влох І. Й., Дищук І. П., Лісовенко В. Л., Миколайський М. В., Напрєєнко О. К., Сонник Г. Т. Розлади мислення // Психіатрія / О. К. Напрєєнко, І. Й. Влох, О. З. Голубков та ін.; За ред. О. К. Напреєєнка. — Київ: Здоров’я, 2001. — С. 107–121.
    76. Чистович А. С. Пособие по психиатрии. — Л.: ВММА, 1954. — 239 с.
    77. Сонник Г. Т., Дищук І. П., Напрєєнко О. К. Психічні розлади при інфекційних захворюваннях. Нейросифіліс // Психіатрія / О. К. Напрєєнко, І. Й. Влох, О. З. Голубков та ін.; За ред. О. К. Напреєєнка. — Київ: Здоров’я, 2001. — С. 210–236.
    78. Цивилько М. А., Коркина М. В., Марилов В. В. Психические нарушения при общих и мозговых инфекциях и СПИДе // Психиатрия: Учебник для студентов медицинских вузов / М. В. Коркина, Н. Д. Лакосина, А. Е. Личко, И. И. Сергеев. — 3-е изд. — М.: МЕДпресс-информ, 2004. — С. 251–272.
    79. Leonhard K. Zur Pathogenese der Schizophrenien von den Endzustanden hergesehen // Psychiatrie, Neurologie und medizinishe Psychologie. — 1967. — № 9. — S. 321–326.
    80. Ey H. La probleme de la definition et de la delimitation du groupe des schizophrenies // II Congr. Internat. Psychiat. — Zürich: Orell Füssli, 1959. — Vol. 1. — P. 144–151.
    81. Ey H. Le fond du probleme // Rev. Med. — 1968. — Vol. 9, № 24. — P. 1547–1555.
    82. Ey H. La dissolution de la conscience dans le sommeil et le reve et ses rapports aves la psychopathologie // L’Évolution Psychiatrique. — 1970. — № 1. — P. 1–37.
    83. (Ey H.) Эй А. Шизофрения. Очерки клиники и психопатологи / Предисл. Ж. Гаррабе; Пер. с фр. — Киев: Сфера, 1998. — 388 с.
    84. Дереча В. А. Эмоции как патологическое опережающее отражение в бредообразовании // Проблемы бреда, пограничные состояния и вопросы организации психиатрической помощи: Тезисы научной конференции, посвящённой 100-летию со дня рождения проф. П. Б. Ганнушкина / Под общ. ред. М. Ш. Вольфа (г. Москва, 29–30 июня 1975 г.). — М.: Б. и., 1975. — С. 141–143.
    85. Пантелеева Г. П. Клинико-диагностическая оценка острых бредовых синдромов при шизофрении // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1989. — Т. 89, вып. 1. — С. 63–68.
    86. Зурабашвили А. Д. Проблемные вопросы клинической патоперсонологии шизофрении // Шестой Всесоюзный съезд невропатологов и психиатров: Тезисы докладов (г. Москва, 16–20 декабря 1975 г.). — М.: ВНОНП, 1975. — Т. 3. — С. 51–54.
    87. Авруцкий Г. Я., Недува А. А. Лечение психически больных: Руководство для врачей. — М.: Медицина, 1981. — 496 с.
    88. Авруцкий Г. Я., Недува А. А. Лечение психически больных: Руководство для врачей. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Медицина, 1988. — 528 с.
    89. Pogue-Geile M. F., Harrow M. Negative and positive symptoms in schizophrenia and depression // Schizophrenia Bulletin. — 1984. — Vol. 10, № 3. — P. 371–387.
    90. Pedersen D. P. PsychNotes. Clinical Pocket Guide. — Philadelphia: F. A. Davis Company, 2005. — 218 p.
    91. Conrad K. Die beginnende Schizophrenic. — Stuttgart: Georg Thieme, 1958. — 315 s.
    92. Selye H. The stress of life. — New York: McGrowhill, 1956. — 125 p.
    93. Huber G., Gross G. Wahn. Eine deskriptiv-phänomenologische Untersuchung schizophrenen Wahns. — Stuttgart: F. Enke Verlag, 1977. — 181 s.
    94. Вроно М. Ш. Шизофрения у детей и подростков. — М.: Медицина, 1971. — 128 с.
    95. Вроно М. Ш. Шизофрения в детском и подростковом возрасте // Руководство по психиатрии / Под ред. А. В. Снежневского. — М.: Медицина, 1983. — Т. 1. — С. 355–373.
    96. Ковалёв В. В. О месте и роли компенсаторных психогенных образований в клинике шизофрении // Шестой Всесоюзный съезд невропатологов и психиатров: Тезисы докладов (г. Москва, 16–20 декабря 1975 г.). — М.: ВНОНП, 1975. — Т. 3. — С. 59–62.
    97. Ковалёв В. В. Психиатрия детского возраста: Руководство для врачей. — М.: Медицина, 1979. — 608 с.
    98. Ковалёв В. В. Онтогенетическое направление в психиатрии, его теоретическое и практическое значение // Первый съезд психиатров социалистических стран / Под ред. Г. В. Морозова. — М.: ВНИИ им. В. П. Сербского, 1987. — С. 70–77.
    99. Мамцева В. Н. Шизофрения // Психиатрия детского возраста: Руководство для врачей / Под ред. В. В. Ковалёва. — М.: Медицина, 1979. — С. 330–376.
    100. Личко А. Е. Подростковая психиатрия. — Л.: Медицина, 1985. — 416 с.
    101. Личко А. Е. Шизофрения у подростков. — Л.: Медицина, 1989. — 216 с.
    102. Башина В. М. Ранняя детская шизофрения (статистика и динамика). — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Медицина, 1989. — 256 с.
    103. Булахова Л. А. Шизофрения // Детская психоневрология / Л. А. Булахова, О. М. Саган, С. Н. Зинченко и др.; Под ред. Л. А. Булаховой. — Киев: Здоров’я, 2001. — С. 338–348.
    104. Портнов В. В. Типологическая дифференциация депрессивно-параноидных состояний при шизофрении // Психиатрия. — 2006. — № 3. — С. 7–12.
      Lambert P.-A., Mident M. Essai sur les formes cliniques actuelles de la schizophrenie chez l’adulte // Annales médico-psychologiques. — 1972. — № 4. — P. 449–483.
    105. Berner P. Unter welchen Bedingungen lassen l weitere Veraufsforschungen noch neue Erkentnisse uber die endogenen Psychosen erwarter // Psychiatr. Klin. — 1982. — № 3. — S. 197–198.
    106. Armenteros J. L., Fenneiiy B. W., Hallin A., Adams P. B., Pomerantz P., Michell M., Sanches L. E., Campbell M. Schizophrenia in hospitalized adolescent: clinical diagnosis DSM-III-R, DSM-IV, and ICD-10 criteria // Psychopharmacology Bulletin. — 1995. — Vol. 31, № 2. — P. 383–387.
    107. Dingle A. D., Dulcan M. K. Psychiatric disorders of childhood and adolescence // Clinical psychiatry for medical students / Ed. by A. Stoudemire. — 3 rd ed. — Philadelphia–New York: Lippincott–Raven Publishers, 1998. — P. 524–606.
    108. Kay J., Tasman A., Liederman J. A. Psychiatry: behavioral science and clinical essentials. — Philadelphia–London–Toronto–Montreal–Sydney–Tokyo: W. B. Saunders Company, 2000. — 707 p.
    109. Shaner R. Psychiatry. — 2 nd ed. — Philadelphia–Baltimore–New York–London–Buenos Aires–Hong Kong–Sydney–Tokyo: Lippincott Williams & Wilkins, 2000. — 419 p.
    110. Asarnow R. F., Nuechterlein K. H., Fogelson D., Subotnic K. L., Payne D. A., Russell A. T., Asamen J., Kuppinger H., Kendler K. S. Schizophrenia and schizophrenia-spectrum personality disorders in the first-degree relatives of children with schizophrenia: the UCLA family study // Archives of General Psychiatry. — 2001. — Vol. 58, № 6. — P. 581–588.
    111. Keller A., Castellanos F. X., Vaituzis A. C., Jeffries N. O., Giedd J. N., Rapoport J. L. Progressive loss of cerebellar volume in childhood-onset schizophrenia // American Journal of Psychiatry. — 2003. — Vol. 160. — P. 128–133.
    112. McClellan J. M. Early-onset schizophrenia // Comprehensive textbook of psychiatry: In 2 vols. / Eds. B. J. Sadock, V. A. Sadock. — 8 th ed. — Philadelphia–Baltimore–New York–London–Buenos Aires–Hong Kong–Sydney–Tokyo: Lippincott Williams & Wilkins, 2005. — Vol. 2. — P. 3307–3314.
    113. Молчанова Е. К. Клиника шизофрении и особенности её течения в пожилом и старческом возрасте // Шизофрения (клиника, патогенез, лечение): Труды Московского НИИ психиатрии МЗ РСФСР / Под ред. Л. Л. Рохлина, Д. Д. Федотова. — М.: Б. и., 1968. — Т. 56. — С. 196–204.
    114. Шахматов Н. Ф. Бредовые формы шизофрении, манифестирующие в позднем и старческом возрасте // Шизофрения (клиника, патогенез, лечение): Труды Московского НИИ психиатрии МЗ РСФСР / Под ред. Л. Л. Рохлина, Д. Д. Федотова. — М.: Б. и., 1968. — Т. 56. — С. 205–211.
    115. Штернберг Э. Я. Геронтологическая психиатрия. — М.: Медицина, 1977. — 216 с.
    116. Штернберг Э. Я. Возрастной аспект шизофрении в свете длительных катамнезов // Течение и исходы шизофрении в позднем возрасте / Под ред. Э. Я. Штернберга. — М.: Медицина, 1981. — С. 162–171.
    117. Горчакова Л. Н. Вялотекущая шизофрения с преобладанием астенических расстройств // Журнал невропатологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. — 1988. — Т. 88, вып. 5. — С. 76–82.
    118. Castle D. J., Howard R. What do we know about the aetiology of late-onset schizophrenia? // European Psychiatry. — 1992. — № 7. — P. 99–108.
    119. (Howard R., Levy R.) Ховард Р., Леви Р. Шизофрения с поздним началом, поздняя парафрения и параноидные состояния позднего возраста // Психиатрия позднего возраста: В 2 т. / Пер. с англ.; Под общ. ред. В. Позняка. — Киев: Сфера, 2003. — Т. 2. — С. 290–306.
    120. Зальцман Г. И., Илешева Р. Г., Измайлова Н. Т. Типология аффективно-паранойяльных синдромов при шизофрении и особенности её течения // Восьмой Всесоюзный съезд невропатологов, психиатров и наркологов: Тезисы докладов (г. Москва, 25–28 октября 1988 г.). — М.: ВНОНП, 1988. — Т. 2. — С. 312–314.
    121. Иванова Е. М. Нарушения чувства юмора при шизофрении и аффективных расстройствах. — Автореф. дис. … канд. психол. наук: 19.00.04. — М., 2007. — 24 с.
    122. Гиляровский В. А. Психиатрия: Руководство для врачей и студентов. — 4-е изд., испр. и доп. — 1954. — 520 с.
    123. Случевский И. Ф. Психиатрия. — Л.: Медгиз, 1957. — 413 с.
    124. Тиганов А. С. Психопатологические синдромы // Справочник по психиатрии / Под ред. А. В. Снежневского. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Медицина, 1985. — С. 55–81.
    125. Стоянов Ст. Парафрения // Ръководство по психиатрия: В 2 т. / Под ред. на Х. Христозов. — София: Медицина и физкултура, 1987. — Т. 1. — С. 261–268.
    126. Чуприков А. П., Педак А. А., Линёв А. Н. Шизофрения (клиника, диагностика, лечение): Методическое пособие. — Киев: Б. и., 1999. — 126 с.
    127. Сосин И. К. Клинические варианты шизофренического дефекта // Психопатологические синдромы: Научные труда ГИДУВа. — Л.: Б. и., 1971. — Вып. 10. — С. 108–117.
    128. Полищук И. А. К проблеме дефекта в психиатрии // Неврология и психиатрия: Республиканский межведомственный сборник. — Киев: Здоров’я, 1972. — Вып. 2. — С. 31–36.
    129. Невзорова Т. А. Лекции по психиатрии. — М.: Медицина, 1976. — 382 с.
    130. Успенская Л. Я. Исходы шизофрении (клинико-эпидемиологическое исследование) // Первый съезд психиатров социалистических стран / Под ред. Г. В. Морозова. — М.: ВНИИ им. В. П. Сербского, 1987. — С. 242–247.
    131. Смулевич А. Б., Воробьёв В. Ю. О характере дефекта при вялотекущей шизофрении // Восьмой Всесоюзный съезд невропатологов, психиатров и наркологов: Тезисы докладов (г. Москва, 25–28 октября 1988 г.). — М.: ВНОНП, 1988. — Т. 2. — С. 388–390.
    132. (Смулевич А. Б.) Smulevich A. B. Slowly progressive schizophrenia and the boundary conditions. — Moscow: University Press, 1996. — 207 p.
    133. Морозова М. А., Бениашвили А. Г., Рубашкина В. В. Шизофренический дефект в качестве терапевтической мишени (исследование терапевтической динамики неполной ремиссии у больных приступообразно-прогредиентной шизофренией) // Психиатрия и психофармакотерапия. — 2007. — Т. 9, № 2. — С. 59–64.
    134. Ey H. Les problèmes cliniques des schizophrénics // L’Évolution Psychiatrique. — 1958. — Vol. 23, № 2. — P. 149–211.
    135. Абрамов В. А., Жигулина И. В., Ряполова Т. Л. Психосоциальная реабилитация больных шизофренией. — Донецк: Каштан, 2009. — 584 с.
    136. Снежневский А. В. Nosos et pathos schizophreniae // Шизофрения: Мультидисциплинарное исследование / Под ред. А. В. Снежневского. — М.: Медицина, 1972. — С. 5–15.
    137. Снежневский А. В. Клиническая психопатология // Руководство по психиатрии: В 2 т. — М.: Медицина, 1983. — Т. 1. — С. 16–97.
    138. Мелехов Д. Е. Проблема дефекта в клинике и реабилитации больных шизофренией // Врачебно-трудовая экспертиза и социально-трудовая реабилитация лиц с психическими заболеваниями. — М.: Б. и., 1977. — С. 27–41.
    139. Воробьёв В. Ю. Шизофренический дефект: на модели шизофрении, протекающей с преобладанием негативных расстройств. — Автореф. дис. … д-ра мед. наук. — М., 1988. — 43 с.
    140. Бачериков Н. Е. Общая психопатология. Теории синдромологического и нозологического диагноза в клинической психиатрии // Клиническая психиатрия / Под ред. Н. Е. Бачерикова. — Киев: Здоров’я, 1989. — С. 27–108.
    141. Циркин С. Ю. Общее и частное в психопатологии, её основные категории // Российский психиатрический журнал. — 2004. — № 3. — С. 4–10.
    142. Huber G., Gross G., Schüttler R. Schizophrenia. Eine verlaufs und sozialpsychiatrische Langzeitstudie. — Berlin–Heidelberg–New York, 1979. — 399 s.
    143. Курек Н. С. Психологический анализ эмоционального дефекта у больных шизофренией // Восьмой Всесоюзный съезд невропатологов, психиатров и наркологов: Тезисы докладов (г. Москва, 25–28 октября 1988 г.). — М.: ВНОНП, 1988. — Т. 2. — С. 329–331.

    Читайте также:  Детский тип шизофрении непрерывный тип течения отсутствие ремиссии