Может ли больной шизофренией быть счастлив

Может ли шизофреник быть счастливым?

Что такое счастье и с чем его едят? Для каждого счастье определяется по-разному. «А как для больного?» — спросите вы. И у него, родимого, тоже счастье индивидуальное. Это как в поговорке: что русскому хорошо, то немцу смерть. Вот так и с душевнобольными. Счастье нормального человека ему не подходит. Как и счастье больного покажется здоровому смертельно мучительной забавой из царства Люцифера.

Чтобы понять, что такое счастье для больного шизофренией, давайте попробуем разобраться, что такое счастье для нормального человека. Если опустить индивидуальные предпочтения людей (ну там, одному нравится жить в городе, а другому, например, за городом в своем доме), то счастье можно определить как спокойную жизнь с преобладанием положительных эмоций над отрицательными.

Вот и у больных так же. Им тоже приятно испытывать положительные эмоции. Вы не подумайте, что шизофреники — это изверги какие-то, которые только от гадостей чувствуют себя хорошо. Нет. Это совсем не так. Они тоже любят, когда к ним хорошо относятся. Только вот реагируют совсем неправильно на это. Но это не означает, что, плюнув вам в лицо, он не станет на следующий день ожидать от вас приветливого обращения и конфетку в придачу.

Так что шизофреники тоже хотят жить спокойно и счастливо. И счастье у них своеобразное, а точнее, шизофреническое. Только они, бедненькие, не могут понять, что от их счастья другим только горе и страдания.

Например. Одна добрая, позитивная и очень странная шизофреничка любила человеческое одиночество и кошек. И страсть как любила их. Можно сказать, души в них не чаяла. И испытывала от этих кошек и котов щенячий восторг и удовольствие. А еще кошки с ней мысленно общались и говорили ей, какая она прекрасная и самая лучшая в мире и во вселенной тоже. Вот такое хобби у нее было. Собирала бездомных кошачьих питомцев и в свою квартиру тащила без разбору. Ведь чем больше кошек, тем больше признания. Так сказать, кошачьей славы, от которой, как вы уже догадались, восторг и умиление по полной.

Только вот из-за нарушения мышления и отсутствия осознания, какие чудесные последствия могут быть от заселения в одну квартиру многоэтажки пятидесяти пяти кошек одновременно, она и приносила определенные неудобства соседям. Неудобства — это слабо сказано. Во-первых, господа из семейства кошачьих вели бурный, так сказать, здоровый, в отличие от хозяйки, образ жизни. Они, не стесняясь никого, громко разговаривали на своем кошачьем языке. Не подозревая, что ночь на дворе и другие хотят немного поспать и отдохнуть от трудовых будней. Рев этот, как себе нетрудно представить, продолжался круглосуточно, так как одни коты и кошки спали, пока другие общались, а потом они менялись местами, и круглосуточное милое мяу-общение продолжалось. Но звуки — это полбеды. Вторая неотъемлемая половина, сопутствующая счастью одной милой котолюбивой шизофренички, — это, пардоньте за выражение, вонь-с! Да, извините меня еще раз, вонь-то такая отборная, с язвительной аллергией, развивающейся при вдыхании отрицательно-«ароматных» паров жизнедеятельности кошек. Вот и представьте сопутствующие, так сказать, неудобства шизофренического счастья. Можно сказать: ну что вам безобидный человек сделал, ведь не убил никого. Можно и с этим согласиться. Главное, чтоб счастлив был!

Вот и не позавидуешь тут ни счастью больного, ни тем, кто рядом с этим счастьем проживает.

Конечно, крайние варианты счастья, основанные на бреде и голосах, которые поселились в голове, маловероятны. Так как болезнь счастья не приносит. Потому что в ней есть болезненные переживания. А они, эти переживания, всегда окрашены в знак минус. Ведь как ни крути, боль никогда не будет вызывать положительных эмоций. Так ведь и в нашем случае. Душевнобольные переживают муки от своей болезни. И счастливыми они будут только тогда, когда болезнь отпускает, когда нет видений и бреда. Потому что они неприятны, как ни казалось бы со стороны заманчивым испытать такие переживания. И если болезнь успокаивается на какое-то время, которое может длиться день или десятилетие, то тогда больной остается наедине с собственным «я». Вот это самое «я» и определяет критерии счастья для конкретного больного. Конечно, у каждого будут свои предпочтения. И даже может сложиться впечатление, что у каждого должно быть свое счастье. Но я вам помогу понять, что есть вполне конкретное, общее для всех больных шизофренией состояние, когда, попав в него, они все с большей вероятностью будут счастливыми.

Так как же всех больных сделать счастливыми? А вот как. Во-первых, нужно учитывать то обстоятельство, которое всех больных шизофренией объединяет. То есть чем они будут похожи друг на друга. И что нужно учитывать, если вы хотите, чтобы все больные стали одинаково испытывать комфорт.

Этим объединяющим признаком будет наличие у всех больных своего богатого своеобразного внутреннего, никому не понятного мира. То есть то, что заставляет больных замыкаться и уединяться. И при этом если он в своем мире, то ему, впрочем, ничего по большому счету не надо. Все окружающее меркнет по сравнению с богатым устройством своего внутреннего мира. И, погружаясь в себя, в свои грезы, он может интересно путешествовать куда захочет. Его фантазия не ограничивается ничем. Его неповторимая индивидуальность позволяет ему творить новые открытия внутри себя. И от этого он будет переживать положительные эмоции. Но какие-то мирские проблемы, которые заставляют его выходить наружу, такие, например, как еда, отправление нужды и еще, не дай бог, работа с семьей, его так расстраивают, что заставляют мучиться и влачить какой-то минимальный образ существования. А вот если бы создать ему условия для пребывания постоянно в своем внутреннем мире, наполненном своеобразной красотой, то большего счастья он не смог бы себе и представить. Конечно, это напоминает сюжет всем известного фантастического мира, когда реальность была представлена искусственной матрицей, в которой происходили интересные активные события, а по-настоящему люди лежали подсоединенные к глобальной компьютерной сети и были попросту обездвиженными биологическими объектами.

Читайте также:  Какие препараты принимают при шизофрении

Вот такими обездвиженными объектами и хотели бы быть больные, уходя глубоко в себя и переживая свои никому не понятные образы, представления и ожидания. Конечно, идеал труднодостижим, но по минимуму можно было бы представить счастье больного шизофренией так. Одинокий дом, стоящий глубоко в лесу, куда не ходят праздные гуляки и не отвлекают своими мирскими забавами. В доме по максимуму хотелось бы видеть автоматизированный быт. Когда не надо задумываться, что приготовить, как постирать, где взять тепло для обогрева помещений и т. п., где человек мог бы быть связан с внешним миром только своей работой, которую он бы делал на дому, обладая большим творческим потенциалом. Конечно, иногда ему бы хотелось чисто из любопытства посетить внешний мир, чтобы потешить свое эго. И получить признание от общества за проделанную свою работу. Но только не надолго, потом опять вернуться в свою берлогу и погрузиться внутрь себя, чтобы никто не тревожил и не беспокоил по пустякам, связанным с внешним миром.

Шизофрения — одно из самых серьезных психических заболеваний, представляющее за всем разнообразием проявлений нарастающее волевое снижение, что ведет в конечном счете к стойкой нетрудоспособности, а порой и к недееспособности. Однако в половине случаев шизофрения может фактически излечиваться, во всяком случае не мешать различным творческим и жизненным успехам. Описано множество различных форм и видов течения шизофрении, которые настолько отличаются друг от друга, что некоторые психиатры говорят, что шизофрения — это не одно, а несколько разных заболеваний.

Шизофрения может начаться и в детстве, и в пожилом возрасте, но чаще она заявляет о себе в юности. Болезнь может возникнуть остро, внезапно, однако более характерным является постепенно развитие заболевания. Появляются непонятные утомляемость, слабость, ощущения внутреннего напряжения, юноша или девушка начинают с трудом справляться с привычными обязанностями, замыкаются, уходят в себя. Поведение, социальные связи и профессиональные навыки начинают медленно нарушаться, и через некоторое время окружающие замечают, что человек изменился. Болезнь протекает очень по-разному, но в основе всех форм лежит постепенное (иногда — в течение десятилетий) формирование личностного и, прежде всего, эмоционально-волевого снижения. Снижается способность произвольного выполнения каких-либо действий, возможности целенаправленного поведения. Человек может бросить ВУЗ, находясь на последнем курсе обучения, без видимой причины оставить хорошую работу, которой когда-то так добивался, не прийти на регистрацию собственного брака с горячо любимым человеком и т.п.

По мере развития болезни симптомы ее усложняются, делаются все более необычными, не похожими на проявления других, всем знакомых заболеваний. Поведение больного становится странным, высказывания абсурдными и непонятными; у больного меняется восприятие окружающего мира. Как правило, психиатры диагностируют шизофрению, когда пациент находится в уже достаточно серьезном состоянии, в период развития психоза (психотическое состояние), но неоправданная ранняя расширительная диагностика шизофрении ничем не лучше. Состояние больных шизофренией ухудшается и улучшается циклично. Эти периоды называются рецидивами и ремиссиями. В ремиссии люди, страдающие шизофренией, кажутся относительно нормальными. Однако в период острой или психотической фазы заболевания они теряют способность рассуждать логически, не понимают, где и когда происходят события, кто в них участвует. Психиатры называют это нарушением самоидентификации.

Часто наблюдаемые при шизофрении симптомы: бред, галлюцинации, беспорядочное мышление и сбивчивая речь, — это, так называемая продуктивная симптоматика, которая обычно протекает достаточно ярко, и родственники, а нередко и сам больной, понимают, что без помощи врача-психиатра не обойтись. Хотим лишь напомнить, что консультация психиатра в таких случаях нужна немедленно, так как необходимо определить вероятность деструктивных чаще всего для самого себя поступков (степень опасности пациента). Так галлюцинации, которые чаще всего представлены «голосами», звучащими у больного в голове или где-то вовне, которые комментируют поведение человека, оскорбляют или дают команды, могут заставить больного совершать необычные, неадекватные, порой опасные действия. «Голос» может приказать прыгнуть с балкона, продать квартиру, убить ребенка и т.п. Человек в таких случаях не понимает, что происходит, не может сопротивляться приказу и не отвечает за свои действия. Лучше всего поместить его в больницу, где интенсивная фармакотерапия снимет острое состояние, убережет от опасных действий и позволит человеку впоследствии вернуться к прежней жизни.

Читайте также:  Истории болезни для студентов при шизофрении

Слово «бред» мы часто употребляем в обычной жизни, имея в виду какие-то нелепые, не соответствующие действительности высказывания. В психиатрии этот термин используют в иных случаях. Главной особенностью бреда является не то, что он не соответствует действительности (например, бред ревности может вырасти на вполне объективной почве частых измен супруга или — чаще — супруги), но то, что это сверх устойчивая система восприятия и оценки окружающего, предстающая как несомненность самой реальности. Такая система не поддается коррекции и определяет собой неадекватное поведение человека. Больные чувствуют, что кто-то следит за ними, планирует причинить им вред или может читать их мысли, вызывать определенные ощущения, контролировать их чувства и действия, обращаться к ним прямо с экрана телевизора, превращать в «зомби» и они ощущают себя «зомби», то есть полными марионетками враждебных сил, либо, наоборот, что они сами обладают необычными свойствами или способностями, перевоплощаются в реальных или сказочных персонажей, влияют на судьбы мира и Вселенной. Подобные переживания значительно влияют на жизнь больного, его поведение.

Нередко больные испытывают необычные телесные ощущения, жгучие, неопределенные, переливающиеся по всему телу, либо более определенные, но мигрирующие, либо неистребимо стойкие в одном месте. Зрительные галлюцинации бывают редко, значительно чаще при шизофрении отмечаются наплывы грез, сновидных образов, некий внутренний кинематограф. Тогда больные надолго замирают как зачарованные, плохо различая или отключаясь от реальной действительности, производя впечатление рассеянных чудаков. Глубина и интенсивность этих проявлений может доходить до полного застывания и сопровождаться двигательными нарушениями, когда человек остается без устали в любой самой неудобной приданной ему позе.

У больных также нарушается мышление. В своих высказываниях они могут переходить от одной темы к другой — совершенно не связанной с предыдущей, не замечая при этом отсутствия логической и даже смысловой связи. Порой они заменяют слова звуками или рифмами и придумывают свои собственные слова, которые совершенно непонятны окружающим. Их многословные усложненные или причудливые рассуждения оказываются совершенно бессодержательными, либо речь ограничивается короткими многозначительными, не связанными с ситуацией репликами. Иногда они вовсе надолго замолкают. Однако есть формы шизофрении, которые протекают без всякой продуктивной симптоматики, и именно они представляют наибольшую трудность для понимания родственниками и близкими людьми. Вроде бы ничего не произошло, а человек перестал ходить на работу, не хочет ничего делать по дому, ничем не интересуется, не может читать и т.п. Близкие люди часто воспринимают это как лень, распущенность и пытаются повлиять на своего родственника. Между тем за таким поведением нередко лежит волевое снижение, вызванное болезнью.

Не надо думать, что больные шизофренией совершенно потеряли связь с реальностью. Они знают, что люди едят три раза в день, спят по ночам, водят автомобили по улицам и т.п., и значительную часть времени их поведение может казаться вполне нормальным. Однако шизофрения очень сильно влияет на возможность правильно оценивать ситуацию, понимать ее реальную суть. Человек, страдающий шизофренией и испытывающий слуховые галлюцинации, не знает как реагировать, когда в обществе других людей он слышит голос, говорящий ему: «От тебя дурно пахнет». Это голос человека, стоящего рядом с ним, или этот голос звучит только у него в голове? Это реальность или галлюцинация?

Непонимание ситуации способствует возникновению страха и еще больше изменяет поведение больного. Психотические симптомы шизофрении (бред, галлюцинации, нарушения мышления) могут исчезать, и такой период болезни врачи называют ремиссией. В то же время негативные симптомы заболевания (уход в себя, неадекватные или притупленные эмоции, апатия и т.п.) могут наблюдаться как во время ремиссии, так и в периоды обострений, когда вновь возникает психотическая симптоматика. Такое течение болезни может продолжаться годами и не быть очевидным для других людей. Окружающие часто воспринимают больных шизофренией, как неких чудаков, которые отличаются странной речью и ведут жизнь, отличную от общепринятой.

Существует много разных типов шизофрении. Человек, который убежден, что его преследуют, хотят с ним расправиться, слышит голоса несуществующих врагов, — страдает «параноидной шизофренией». Нелепое поведение, вычурные привычки и высказывания без бредовых и галлюцинаторных расстройств мышления, но со стойкой потерей трудоспособности, встречается при простой форме шизофрении. Довольно часто шизофрения протекает в виде ярко очерченных приступов — психозов, с бредовыми идеями и галлюцинациями. Однако, по мере развития болезни человек все больше замыкается в себе, не только теряет связь с окружающими, обществом, но и лишается самых важных чувств: сострадания, милосердия, любви. Поскольку болезнь может варьировать по интенсивности, степени, и частоте обострений и ремиссий, многие ученые используют слово «шизофрения» для описания целого спектра заболеваний, которые могут быть как относительно мягкими так и очень тяжелыми. Другие считают, что шизофрения — это группа связанных между собой заболеваний, примерно так же как слово «депрессия» обозначает много различных, но связанных друг с другом вариантов.

Читайте также:  Детская шизофрения код по мкб 10

Большинство ученых полагает, что люди наследуют предрасположенность к этой болезни. Важными факторами, способствующими началу заболевания, являются факторы окружающей среды: вирусная инфекция, интоксикация, травма головы, сильный стресс, особенно в детстве, и т.д. Ребенок, один из родителей которого болен шизофренией, заболевает с вероятностью от 5 до 25 %, даже если он был позднее усыновлен нормальными родителями. Если шизофренией больны оба родителя, —риск увеличивается до 15-50 %. В то же время дети биологически здоровых родителей, усыновленные больными шизофренией, имели вероятность заболеть, равную одному проценту, то есть такую же, как и все остальные люди. Если один из близнецов болен шизофренией, то имеется 50 — 60 %-ная вероятность того, что другой близнец, также болеет шизофренией. Однако люди не наследуют шизофрению прямо, примерно так же, как они наследуют цвет глаз или волос. Обычно говорят, что шизофрения наследуется ходом шахматного коня: обнаруживается по боковой линии.

По современным представлениям шизофрению вызывает сочетание механизмов генетических, аутоиммунных и вирусных заболеваний. Гены определяют реакцию организма на вирусную инфекцию. Вместо того, чтобы сказать «стоп» когда инфекция остановлена, гены предписывают иммунной системе продолжать атаку на какую-либо часть собственного организма. Примерно так же теории о происхождении артрита полагают, что иммунная система действует на суставы. Успешное применение психотропных препаратов, оказывающих воздействие на производство мозгом дофамина, указывает, что мозг больного шизофренией либо очень чувствителен к этому веществу, либо производит его слишком много. Эту теорию подкрепляют наблюдения за лечением больных, страдающих болезнью Паркинсона, которая вызывается недостатком дофамина: лечение таких больных препаратами, увеличивающими количество дофамина в крови, может приводить к появлению психотических симптомов.

Исследователи нашли препараты, которые значительно редуцируют бред и галлюцинации и помогают больному связно мыслить. Однако эти так называемые антипсихотические препараты следует принимать только под контролем психиатра. Длительный прием поддерживающих доз лекарств может существенно снизить или даже исключить вероятность рецидива заболевания. Одно из исследований показало, что 60 — 80 % больных, не принимавших препараты после выхода из больницы, имели рецидив болезни в течение первого года, в то время как те, кто продолжали прием лекарств дома, заболевали вновь в 20 — 50 % случаев, а прием препаратов и после первого года, снижал количество рецидивов до 10 %. Как и все другие препараты, антипсихотические лекарства могут иметь побочные эффекты.

Пока организм привыкает к препаратам в течение первой недели приема, больной может ощущать сухость во рту, ухудшение зрения, запоры и сонливость. Резко вставая с места, он может испытывать головокружение из-за снижения кровяного давления. Такие побочные эффекты обычно сами проходят через несколько недель. Другие побочные эффекты включают беспокойство, скованность, дрожь, двигательные нарушения. Пациенты могут ощущать спазмы в мышцах лица, глаз, шеи, замедление и скованность в мышцах всего тела. Хотя это причиняет неудобство, но не имеет серьезных последствий, вполне обратимо и может быть снято или значительно смягчено приемом корректоров (циклодол). Стойкие побочные эффекты (хотя и редкие) делают необходимым регулярное наблюдение у психиатра. Особенно часты они у пожилых людей. В таких случаях следует сразу обратиться к врачу, увеличив дозу корректора или даже сняв препарат.

Сейчас появились новые поколения антипсихотических средств, которые имеют меньше побочных эффектов, и есть надежда, что с их помощью больные шизофренией будут лучше справляться с болезнью. Примерами таких лекарств являются клозапин и рисполепт. Существенно смягчая болезненную симптоматику, лекарственные препараты открывают возможность использовать разнообразные формы реабилитационной помощи и помогают продолжить функционирование больного в обществе. Обучение социальным навыкам, которое может проводиться в группах, в семье и индивидуально, направлено на восстановление социальных связей и навыков независимого существования пациента. Исследования показывают, такое обучение дает пациентам средства борьбы со стрессовыми факторами, и вдвое снижает вероятность рецидива.

Психиатры понимают, что семья играет важную роль в течении заболевания и в ходе лечения стараются поддерживать контакт с родственниками. Информирование семьи, включая и самого больного, о современном понимании шизофрении и способах ее лечения, с одновременным тренингом навыков общения и поведения в проблемных ситуациях, стало успешной практикой многих психиатрических клиник и центров. Такое обучение существенно снижает количество рецидивов. С помощью совместной работы семьи и врача-психиатра больные могут научиться контролировать свои симптомы, правильно понимать сигналы о возможном обострении состояния, вырабатывать план предупреждения рецидива и добиваться успеха в программах социальной и профессиональной реабилитации. Для большинства больных шизофренией будущее должно выглядеть оптимистично — на горизонте уже видны новые более эффективные препараты, ученые все больше узнают о функциях мозга и причинах шизофрении, а программы психосоциальной реабилитации помогают все дольше сохранить больных в обществе и восстановить качество их жизни.